Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Цель — Тихий океан

Успех Панамской экспедиции распалил воображение всего пиратского
братства и направил их взоры к Тихому океану . Так начался второй пе-
риод в истории буканьеров.
Правительство Англии выпустило множество воззваний к пиратам.Их обе-
щали помиловать и прекратить законное преследование, если они оставят свои
грязные дела. Вместе с тем грозили строго наказывать всех, кто станет продол-
жать грабеж. Кое-кто из пиратов согласился, но большинство предпочло преж-
нее ремесло. А тем временем росло недовольство буканьерами и у купцов, и
плантаторов с Ямайки, которые поддерживали их в прошлом, но теперь ви-
дели, что, пока те разбойничают в Карибском море, их собственная торговля
идет на спад.
В январе 1680 года началась первая экспедиция буканьеров в Тихий океан.
Среди главарей имелись такие известные личности, как Бартоломью Шарп и
Джон Коксон. На пути в Портобело они высадились на берег в 20 лигах от го-
рода и после четырехдневного изнуряющего похода, во время которого «мно-
гие ослабели, будучи три дня без еды и с порезанными из-за нехватки обуви
ногами», добрались до места. Их появление оказалось настолько неожидан-
ным, что город быстро сдался и в одно мгновение был разграблен, поскольку
до пиратов уже дошли известия, что приближается испанское подкрепление.
В результате налета каждый получил огромную долю: сто частей трофеев на
восьмерых. Добравшись до кораблей, буканьеры поплыли на север до Бока-
дель-Торо, где остановились, чтобы набрать воды. Там к ним присоединился
отряд под предводительством Ричарда Сокинса и Питера Хэрриса, «солдатов
храбрых и решительных». Объединенные силы высадились в заливе Дарьен и
двинулись к Тихому океану , по пути сделав остановку , чтобы напасть и разгра-
бить небольшой городок Санта-Марию.
Погода стояла жаркая, и дела шли неважно. Этим, вероятно, и объяс-
няются ссоры среди главарей. Вспыльчивый Коксон вначале повздорил с мо-
лодым Сокинсом, позавидовав его популярности среди своих людей, а затем
затеял ссору с Хэррисом, закончившуюся дракой.
В конце концов инцидент был улажен, и путешественники продолжили
путь вниз по реке на 35 каноэ, пока, наконец, не вышли в Тихий океан. Удача
сопутствовала им: они обнаружили два небольших испанских судна, стояв-
ших на якоре, которые тут же захватили. Скромная флотилия из двух ма-
леньких кораблей и ряда лодок с бесстрашными моряками на борту
направилась в Панаму. Они приблизились к городу в день св. Георгия — по-
кровителя Англии.Жители, заметив их, подняли тревогу , навстречу джентль-
менам удачи вышли три небольших испанских военных корабля. Неустра-
шимые буканьеры двинулись к вражеским судам, вскарабкались на них по
канатам и бросились на пораженных подобной наглостью испанцев. После
отчаянного боя испанские корабли были захвачены. Продолжая атаковать,
пираты заняли большой испанский галеон «Святая Троица», стоявший на
якоре. На него капитанШарп перенес раненых. Таким образом, всего за не-
сколько часов бесстрашные пираты поменяли лодки на военные корабли и
стали хозяевами большого линкора. Несомненно, то был величайший успех
в истории буканьеров. Теперь они могли делать все, что захотят, у потерявших
охрану тихоокеанских берегов. Но сварливый Коксон, которого обвинили в
трусости при взятии Панамы, вновь затеял ссору и с оставшейся группой сто-
ронников пошел в обратный путь через перешеек.
Среди мятежников находилось двое интересных людей, каждый из кото-
рых написал и опубликовал отчет о своих приключениях, — это известный
буканьер и естествоиспытатель Уильям Дампир и военно-морской врач Лайо-
нел Уэйфер. От них мы узнаем, что со временем Коксон вернулся на Ямайку
и, несмотря на приказ об его аресте, исходивший от губернатора лорда Кар-
лайла и от сэра Г енриМоргана, кажется, сумел снискать расположение совета
настолько, что был послан на поиски пользовавшегося дурной славой фран-
цузского пирата Жана Амлена.
А теперь давайте проследим за судьбой остальных буканьеров, оставшихся
на время в тени, чтобы затем принять участие в «смелых и опасных пред-
ставлениях, разыгравшихся на берегах южного моря», о которых писал ми-
стер Бэзил Рингроуз.
Судовая команда, шедшая раньше с Коксоном, выбрала предводителем
популярного капитана Сокинса.Много дней они плавали в Панамской бухте,
грабя корабли, заходящие в порт.
15 мая они бросили якорь в Пуэбла-Нуэве, где Сокинс и Шарп высади-
лись с отрядом из 60 вооруженных человек, и пошли в атаку. На этот раз ис-
панцы готовились к нападению: они соорудили новые брустверы и вырыли
окопы. Сокинс, «любимчик всей нашей компании», возглавил атаку и был
убит.
Следовало избрать нового командира, и выбор пал на «певца моря и до-
блестного предводителя» — капитана Бартоломью Шарпа. Решили напасть
на Гуаякиль, где, по словам одного пленника, «мы могли оставить свое сере-
бро и нагрузить суда золотом». Но вначале «Святая Троица» пристала к Гор-
гоне, или, как его еще называли, острову Шарпа, где буканьеры отремон-
тировали мачту .Мистер Рингроуз рассказывает, как они убили большую змею
одиннадцати футов длиной и четырнадцати дюймов в окружности, а также о
том, что «каждый день видели китов и дельфинов, которые дважды появля-
лись и ныряли под корабль.Мы стреляли в них несколько раз, но пули лишь
отскакивали от их тел». На Горгоне они добыли какое-то количество «пре-
восходной еды», и теперь прием пищи доставлял им неслыханное удоволь-
ствие: на тарелках появлялись индейские кролики, обезьяны, змеи, устрицы,
небольшие черепахи и всякие сорта рыбы. «Дни проходили в ловле ленив-
цев — зверей, которые вполне заслуживают своего названия», но попадали
ли они в котелки, мистер Рингроуз не уточняет.
На острове они потратили так много времени в пирах и стрельбе, что было
решено плыть не в Гуаякиль, а в Арику. Ее настоятельно рекомендовал «один
старик, говоривший, что серебряные слитки из рудников были перенесены в
Арику для погрузки на суда и отправки в Панаму». И он не сомневался, что
«мы сможем грабежом добыть по крайней мере по две тысячи фунтов на ка-
ждого».
Так началось длинное плавание к чилийскому городу. Чтобы хоть как-то
скоротать время, буканьеры нападали на проходившие мимо испанские ко-
рабли. С каждого судна они забирали трофеи, в которых нуждались, но не-
пременно захватывали на борт «Святой Троицы» узников, какого бы они ни
были социального положения. Некоторые из пленников оказывались на-
столько разговорчивыми, что легковерные буканьеры получали массу сведе-
ний (правда, далеко не всегда достоверных…).
Одним из наиболее словоохотливых являлся капитанПеральта, плененный
в Панаме, который стал весьма популярной личностью на корабле. По мере
того как судно медленно двигалось к югу , испанцы выполняли роль «гидов» по
Перу и Чили. Так, когда они оказались напротив небольшого поселения Тамби,
капитан Перальта вспомнил, что «это стало первым местом в этих краях, на-
селенным испанцами… Тогда на берег сошел священник с крестом в руке, а
десять тысяч индейцев стояли, уставившись на него. Когда из лесу вышли два
льва, он спокойно возложил им на спины крест, и индейцы тут же пали ниц
и стали молиться. Более того, эти два льва, следовавшие за ними, повторяли
их движения. Так животные дали понять индейцам превосходство христиан-
ской религии, которую те вскоре приняли».
Подобными интересными историями капитан Перальта завоевывал себе
популярность среди пиратов и помогал коротать утомительные часы во время
скучного плавания к Арике. Наконец, 26 октября они добрались до места на-
значения. Буканьеры, оставив корабль, поплыли на шлюпках к берегу , чтобы
атаковать. К их «величайшему сожалению и раздражению», вся прибрежная
полоса чернела от вооруженных испанцев, поджидавших их.
Разочарованные таким приемом буканьеры высадились ниже по берегу , у
Ла-Серены, довольно большого города, предметом гордости которого явля-
лись семь церквей. Но и здесь жители вовремя получили предупреждение и
успели скрыться в горах со своими драгоценностями. Так что пиратам при-
шлось довольствоваться отдельными грабежами и поджогами.
Увлекшись, они чуть не потеряли свой корабль. Ночью чилиец на наду-
той воловьей шкуре подплыл к «Троице», подобрался под корму и, запихав
паклю и серу между рулем и ахтерштевнем, поджег корабль. «Наши люди,
удивленные и встревоженные дымом, бегали по кораблю, подозревая в под-
жоге пленников. Видимо, так бедолаги надеялись обрести свободу и уничто-
жить нас». Однако место пожара вовремя обнаружили, и он был потушен.
Буканьеры продолжили путь на юг .
На Рождество они увидели остров Робинзона Крузо — Хуан-Фернандес и
«утром дали три залпа в честь этого великого события». Команда занималась
охотой на коз, мясо которых засаливали и клали в бочки.Но приближался бунт.
Буканьеры разделились на тех, кто сохранил свою долю добычи и желал через
мыс Г орн возвращаться в Вест-Индию, и тех, кто все проиграл и предпочитал
продолжать плавание в Тихом океане. В конце концов последние взяли верх,
капитанШарп был свергнут и закован в кандалы, а на его место избран Джон
Уотлинг , закоренелый старый пират и «отважный моряк». Кстати, в его честь
названо место первой высадки Христофора Колумба в Новом Свете.
Одной из причин свержения Шарпа явилось его безбожие, а при новом
командире установился порядок. Мистер Рингоуз делает следующую запись
в своем журнале 9 января в воскресенье:
«Это было первое воскресенье, когда между коман-
диром и командой царило согласие, с тех пор как погиб
наш доблестный командир, капитан Сокинс. Уотлинг
был человеком с благими помыслами и, заметив в тот
день игру в кости, тут же выбросил их за борт».
Сам же мистер Рингроуз, охваченный религиозной страстью, незаметно
ускользнул с корабля на берег и там ножом вырезал на стволе дерева крест со
своими инициалами.
Но капитан Уотлинг , несмотря на свои благие намерения, не принес удачи
пиратам; по его совету они возвратились в Арику , где им дали ожесточенный
отпор. Многие были убиты, а новый командир «получил пулю в печенку , от
которой быстро и скончался».
Оставшейся горстке израненных солдат удалось пробиться к шлюпкам и
столкнуть их в воду как раз в то время, когда на берегу показались испанские
всадники. К несчастью, три судовых врача так напились, пока шло сражение,
что не смогли дойти до лодок и были захвачены в плен.
Теперь несчастные и покорные буканьеры пришли к капитануШарпу и
стали умолять его принять вновь командование. Поначалу тот наотрез от-
казывался, но после долгих уговоров «наш добрый старый командир согла-
сился».
Весь май ушел на тяжелую работу — переоборудование «Святой Троицы»
для плавания к мысу Горн. Верхняя палуба была перестелена, мачты и буш-
прит укорочены, оснастка и паруса заштопаны. Оставшимся испанским плен-
никам дали небольшуюшлюпку для возвращения домой.Итолько нескольких
негров и индейцев оставили для работ на корабле. С этого места дневник в
основном содержит ежедневные сообщения ошироте, долготе, о направлении
и силе ветра. Изредка буканьерам улыбалась фортуна, тогда они захватывали
трофеи.
10 июля пираты заметили парус и тут же пустились в погоню, настигнув его
лишь к вечеру. «Сан-Педро» — буканьеры обнаружили 21 тысячу монет в
восьми дубовых сундуках и еще 16 тысяч — в мешках, а кроме этого, еще и
некое количество серебра. Это стало триумфом! Неделю спустя они также за-
хватили почтово-пассажирское судно (пакетбот) с тремя пассажирами, мона-
хом и двумя белыми женщинами.Об их дальнейшей судьбе мистер Рингроуз не
упоминает.
А на следующий день буканьерам повстречалось большое испанское тор-
говое судно, которое они в страхе приняли сначала за военный корабль, по-
сланный за ними. Пираты дали по нему короткий залп, случайно убив
капитана. Команда тут же сдалась сама. В трюмах «Святой Розари» и нахо-
дилось много монет, в том числе и серебряных, а также 620 бутылок вина,
что, несомненно, пришлось по нраву английским морякам. Они также за-
хватили, по словам мистера Рингроуза, «самую прекрасную женщину , кото-
рую я когда-либо видел во всем южном море», но что с ней произошло
дальше, неизвестно.
До декабря плавание продолжалось без особых происшествий, судно, бо-
рясь с непогодой, шло к мысу Г орн. Рождество прошло спокойно. «К празд-
нику мы закололи свинью, которую раздобыли ранее в заливе Никойя. Тогда
это был молочный поросенок примерно трех недель от роду , но теперь он весил
около 90 фунтов. Так что рождественский обед прошел у нас со свининой».

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика