Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Сожжение трех бонсай

Во времена правления императора Фукакуса жил-был знаменитый регент, Саймёдзи Токиёри. Когда ему исполнилось тридцать, он на несколько лет удалился в монастырь. Но нередко его покой нарушали горькие жалобы крестьян, которые страдали от произвола деспотичных чиновников. Больше всего Токиёри волновало благополучие его народа, и после долгих раздумий он решил изменить внешность и отправиться в путь, чтобы как можно ближе узнать жизнь бедняков. А затем использовать всю свою силу, чтобы пресечь преступное злоупотребление властью среди чиновников и вельмож. Токиёри отправился в путь и через некоторое время оказался в Сано, что в провинции Кодзукэ. Стояла зима, и из-за сильной метели странник заблудился. Несколько часов он устало брел по лесу в поисках какого-нибудь убежища и уже решил было устроиться на ночлег прямо на земле под деревьями, когда, наконец, к его радости, невдалеке показался огонек. У подножья холма приютилась маленькая соломенная хижина, куда и направился Токиёри. В хижине жила женщина, она приветствовала усталого путника, и Токиёри сказал: — Я заблудился и был бы очень признателен, если бы вы пустили меня переночевать. Добрая женщина объяснила, что мужа ее нет дома, а хорошей жене не пристало пускать в дом незнакомцев в отсутствие хозяина. Токиёри нисколько не был обижен таким ответом. Напротив, несмотря на то что ему предстояло провести эту вьюжную ночь в лесу, он был очень рад встрече с такой добродетельной женщиной. Однако не успел Токиёри отойти на несколько десятков шагов, как вдруг услышал, что его окликает мужской голос. Токиёри остановился и обернулся: возле хижины стоял какой-то мужчина и махал ему рукой. Оказалось, что это вернулся муж доброй женщины, с которой только что говорил Токиёри. Мужчина принял регента за странствующего монаха и вежливо пригласил Токиёри переночевать с ними, извинившись за столь скромную обстановку и угощение. Хозяева достали все свои скудные припасы, чтобы накормить гостя. У Токиёри с утра не было во рту маковой росинки, так что он воздал должное безыскусному угощению, отметив про себя, что ему подали не рис, а всего лишь просо. Очевидно, хозяева были действительно очень бедны и тем не менее проявили удивительную щедрость по отношению к незнакомцу, что сильно тронуло Токиёри. Более того, поужинав, все собрались погреться у очага, но огонь уже почти погас из-за нехватки дров. Хозяин заглянул в сундук, где у него хранились дрова, но увы — там было пусто. Не потратив и секунды на размышления, мужчина вышел в укрытый снегом сад и вернулся, неся три карликовых деревца: сосну, сливу и вишню. Во все времена в Японии высоко ценили бонсай: выращивание таких деревьев требует очень много времени и сил, и они ценятся японцами за свой возраст и неповторимую красоту. Но несмотря на горячие протесты Токиёри, хозяин хижины разломал свои маленькие деревца и бросил в огонь. Токиёри, увидев, что в саду простого крестьянина есть такие драгоценные деревья, уже не сомневался в том, что этот щедрый человек — крестьянин не по происхождению, а вынужден был стать им под давлением каких-то жизненных обстоятельств. На вопрос Токиёри хозяин хижины сказал, что его зовут Сано Цунэё и что он некогда был самураем, а затем ему пришлось заняться земледелием из-за бесчестия одного из своих родственников. Токиёри сразу вспомнил этого самурая и предложил ему обратиться с прошением к правителю. Но Сано возразил, поскольку добрый и справедливый регент умер (так он думал), а его преемник слишком молод, подавать ему прошение совершенно бесполезно. Тем не менее, он добавил, что в случае объявления набора в ряды войск императора он немедленно явится в Камакура. Именно эта мысль о возможности когда-нибудь быть полезным своей стране смягчала горечь лет, проведенных в нищете. В нашем пересказе эта беседа заняла всего несколько строк, тогда как на самом деле она длилась намного дольше: Токиёри и Сано проговорили всю ночь до самого утра. И когда затем открыли ставни, за окном яркое зимнее солнце освещало заснеженный мир. Прежде чем отправиться в путь, Токиёри тепло поблагодарил хозяев за гостеприимство. И уже после его ухода Сано вдруг понял, что забыл узнать имя своего ночного гостя. Случилось так, что следующей весной в Камакура объявили о наборе воинов. Как только Сано услыхал эту радостную весть, он немедленно собрался в дорогу, чтобы исполнить свой долг. Его доспехи сильно прохудились во многих местах, оружие покрылось ржавчиной, а лошадь была в очень плохом состоянии. Сано имел убогий и жалкий вид по сравнению с множеством блистательных воинов, собравшихся в Камакура. Многие из них отпускали в адрес Сано весьма нелестные замечания, но тот молча сносил все насмешки. Он одиноко стоял посреди сверкающих рядов самураев, когда к ним на красивой лошади подъехал глашатай со знаменем, на котором был изображен фамильный герб регента. Звонким, чистым голосом глашатай громко объявил, что его господин желает видеть воина в самых бедных доспехах. Сано с тяжелым сердцем повиновался приказу. Он думал, что регент хочет выразить свое недовольство по поводу его появления здесь в столь жалком виде. Тем более Сано был удивлен оказанным ему любезным приемом. Но его ждало еще большее изумление, когда слуга распахнул раздвижные двери и в соседней комнате Сано увидел регента Саймёдзи Токиёри. Это был не кто иной, как тот самый монах, что когда-то остановился на ночлег в бедной хижине Сано. Токиёри тоже не забыл, как горели в очаге карликовые деревья: сосна, слива и вишня. В награду за эту жертву, с готовностью совершенную без всякой задней мысли, Токиёри повелел вернуть Сано те тридцать деревень, которые были отняты у него. Вдобавок Токиёри пришла в голову удачная мысль подарить благородному и верному воину еще три деревни под именами Мацу-идзу, Умэда и Сакурай: мацу, умэ и сакура — японские названия сосны, сливы и вишни.

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика