Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Святой Георгий

Соответственно житийному описанию мучений святого и апокрифическому сказанию о его змееборстве Георгий воспринимался официальным христианством как идеальный воин. Ему поклонялись как мученику и небесному покровителю воинов. Примерно с V века византийские императоры стали воспринимать св. Георгия и как своего патрона. Их примеру последовали русские князья. Имя Георгий было одним из любимых у киевских князей. Для утверждения культа св. Георгия на Руси особенно много сделал Ярослав Мудрый, получивший при крещении имя Георгий. В честь своего покровителя в 1030 году он основал город Юрьев, в 1037 году — начал строить Георгиевский монастырь в Киеве. День освящения первого на Руси храма Св. Георгия — 26 ноября 1051 года — был отмечен установлением ежегодного празднования. С X по XIII век храмы в честь этого святого были построены также в Новгороде, Юрьеве-Польском, Старой Ладоге и других городах. Во время служб в них читали отрывки из жития и чудес святого.
Традиционные представления о св. Георгии нашли отражение в духовных стихах, где он осмысляется как заступник христианской веры на Руси. В текстах этого жанра, наряду с воспроизведением описаний мученичества Егория, звучали также мотивы устроения святым земли русской и освобождения ее от «ба-сурманщины» — язычества. При этом образ св. Георгия испытал влияние русской эпической традиции, в том числе и ее мифологической основы. Святой наделяется обликом, отличающим сказочных и былинных персонажей мифологической природы: «По колена ноги в чистом серебре, по локоть руки в красном золоте, голова у Егория вся жемчужная, по всем Егорие часты звезды»; «Во лбу красно солнышко, / В затылочке светел месяц». В духовных стихах на сюжет об освобождении Егорием Храбрым Руси святой именуется сыном иерусалимской, а иногда русской, царицы Софии Премудрой, что объясняет его необычную природу, так как «София» — это «Премудрость Божия».
В духовном стихе повествуется о захвате власти на Руси «басурманином царищем Демьянищем», образ которого соотносим с историческим лицом — императором Диоклетианом. Демьяни-ще нападает также на Иерусалим, разрушает его и под угрозой смерти предлагает Егорию отречься от христианской веры. Чтобы заставить Егория перейти в «басурманскую» веру, его пилят пилами, рубят топорами, варят в смоле, но, несмотря на мучения, Егорий продолжает молиться — «петь стихи херувимские, произносить все гласы ангельские». Ничего не добившись, Де-мьянище бросает Егория в глубокий погреб на 30 лет. По прошествии этого времени святой освобождается чудесным образом: во сне ему является Богородица и сообщает, что он за свои мучения удостоен Царства Небесного. Тут же по Божьему повелению буйные ветры разметали двери и запоры Егорьевой темницы. А сам Егорий по благословению матери отправляется на Русь утверждать христианскую веру. Проезжая по Руси, Егорий именем Божиим заново устраивает землю, как когда-то, до прихода «басурманина», ее создал Бог. По повелению Егория дремучие леса расступаются, высокие горы расходятся, и на их месте встают соборные церкви. Чтобы окончательно освободить Святую Русь от «басурманства», Егорий Храбрый приезжает в Киев, вступает в поединок с Демьянищем и побеждает его.
«Чудо Георгия о змие» из эпизода жития святого превратилось в самостоятельный сюжет и стало популярной темой не только в древнерусской литературе, но и в иконописной традиции. Св. Георгия изображали на иконах не только в образе юного воина в доспехах, с копьем в одной руке и мечом — в другой, но и как всадника на белом коне, побивающего копьем змея. Сюжет «Чудо Георгия о змие» на иконах часто располагали в окружении сцен мучений святого.
Православная церковь дважды в год чтит память святого великомученика Георгия Победоносца. В народе говорили: «На Руси два Егория: один холодный, другой голодный». Первый день — 23 апреля / 6 мая — был установлен церковью еще в эпоху раннего христианства в память о мученической смерти святого. Народные называния этого дня — «Егорий Вешний», «Летний», «Теплый», «Голодный». Второй день — 26 ноября / 9 декабря — был установлен, как отмечалось выше, русской православной церковью в честь освящения храма Св. Георгия в Киеве в 1051 году. Крестьяне называли этот праздник «Егорий Осенний», или «Зимний», «Холодный», а также «Юрьев день».
К св. Георгию всегда обращались с просьбой о помощи и заступничестве в борьбе с врагами родной земли, об ограждении от козней дьявола, а также с просьбой о здравии душевном и телесном, о плодородии земли.
В народном сознании образ св. Георгия воспринимался неоднозначно. С одной стороны, соответственно житию, апокрифическим сказаниям и духовным стихам, он осознавался как змееборец и «христолюбивый воин», а с другой — как хозяин земли и весенней влаги, покровитель скота, распорядитель диких зверей. В обоих случаях основой образа является древняя языческая традиция, испытавшая позже влияние христианства. С утверждением православия на Руси на образ св. Георгия перешли нашедшие отражение в ритуальной практике функции языческих божеств скотоводческого и отчасти земледельческого культов. В частности, св. Егорий стал преемником славянского божества плодородия Ярилы и «скотьего бога» Велеса / Волоса.
Весенний день св. Георгия воспринимался в традиционной культуре как важная веха земледельческого календаря. О связи святого с земледелием свидетельствует значение его имени: Георгий в переводе с греческого языка — «возделывающий землю». У восточных славян оно имеет несколько вариантов: Юрий, Егор, Егорий.
В представлениях крестьян св. Егорий выступал как зачинатель весны, способствующий весеннему пробуждению и обновлению природы. В народном календаре с днем Егория Вешнего, по поверьям, приходило настоящее весеннее тепло. Поэтому в народе говорили: «Теплый Егорий весну начинает, а Илья лето кончает», «Егорий Храбрый — зиме враг лютый», «Чего-чего боится зима, а теплого Егория больше всего», «Пришел Егорий — и весне не уйти», «Юрий на порог — весну приволок», «Егорий — с теплом, а Никола — с травой». Крестьяне считали, что Егорий начинал весну, «отмыкая землю» и «выпуская на белый свет росу».
В южнорусских губерниях, а также у украинцев и белорусов «юрьевская» роса считалась целебной и плодородной. В Егорьев день коров старались выгнать в поле как можно раньше, по росе, которая, по народным представлениям, обеспечивала рост скотины и обилие молока. О юрьевой росе говорили: «На Юрия роса — не надо коням овса», «Ягорьева роса выкормит скотину лучше всякого овса». Знахарки и простые женщины в этот день ходили собирать росу, водя по траве тканью. Выжатой из ткани влагой умывались для здоровья и красоты. Знахарки собирали росу про запас и лечили ею от сглаза, «от семи недугов». В Тульской губернии существовал обычай ранним утром кататься на меже по росистой траве. По народным поверьям, тот, кто в Его-рьев день покатался росе, весь год будет силен и здоров.
В области земледельческих работ день Егория Вешнего знаменовался поздней пахотой, севом яровых, посадкой некоторых огородных культур, а также рядом ритуальных действий, которые были направлены на обеспечение плодородия земли и получение хорошего урожая. Так, в среднерусской полосе, где к Его-рьеву дню появлялись первые озимые всходы, крестьяне совершали крестные ходы на поля, которые завершались молебном, обращенным к св. Георгию. В Тверской губернии по окончании молебна по земле катали священника, полагая, что от этого хлеб родится высокий. На Смоленщине женщины на Егория выходили в поле и сами катались по земле раздетыми, приговаривая: «Как мы катаемся по полю, так пусть хлеб растет в трубку». Катание, или кувыркание, по земле — архаичный магический прием, сообщающий, согласно народным представлениям, земле плодородие. Здесь же в некоторых местах женщины после молебна оставались в поле и устраивали совместную трапезу. В ходе пирушки также совершалось ритуальное действо: одна из женщин срывала с другой платок и дергала за волосы. При этом обычно приговаривали: «Чтобы у хозяина жито было рослое и густое, как волосы».
В Чембарском уезде Пензенской губернии обход полей в Егорьев день совершался молодежью ближе к вечеру. В поле отправлялись с песнями, а впереди процессии шел украшенный свежей зеленью парень, который на голове нес большой круглый пирог. После троекратного обхода поля на перекрестке двух меж молодежь разводила костер, около которого на землю клали пирог. Все рассаживалась вокруг костра, и начинался дележ пирога. Девушки тут же гадали по количеству начинки в куске пирога: та, у которой начинки оказывалось больше, по поверьям, должна была осенью выйти замуж. Во время обхода полей и по пути в деревню молодежь пела специальные «юрьевские» песни земледельческого характера:


Юрий, вставай рано,
Отмыкай землю,
Выпускай росу


На теплое лето,
На буйное жито,
На ядренистое,
На колосистое.


Во Владимирской губернии поля обходили мужчины-хозяева. Они шли с образами и вербами в руках. Установив иконы около пашни, зажигали перед ними свечи и пели:


Воскликнемте, братцы,
Святую куралесу!
Дай же, Боже, нам,
Ячмень усатый,
Пшеницу колосисту.


Не менее яркими в Егорьев день были скотоводческие обряды. Повсеместно св. Георгия почитали как покровителя домашнего скота и пастухов. В некоторых местах его называли даже «скотным богом». В народе считали: «Поклонишься святому Юрию, он ото всего обережет животину». А пастухи говорили: «Хоть все глаза прогляди, а без Егория не усмотришь за стадом».
Рано утром совершался обряд первого выгона скота на пастбище. Этот обряд состоял из нескольких действ, включавших обход скота хозяевами во дворе, ритуальное кормление домашних животных, выгон скотины в стадо, обход стада пастухом, одаривание пастуха хозяевами и трапезу на выгоне пастухов, а иногда и хозяев. Целью всех этих действий было обеспечение сохранности скота в течение сезона пастьбы и получение от него здорового приплода.
В Верхнем и Среднем Поволжье, если к Егорьеву дню трава еще не появлялась из-под снега, скот выгоняли на Макария (1/ 14 мая) или на Николу Вешнего, но сам Егорьев день все равно отмечали как праздник пастухов. На Русском Севере и в Сибири в таких случаях в Егорьев день устраивали символический выгон с проведением всех основных обрядов. В некоторых местах Архангельской губернии заменой ритуалов первого выгона скота в Егорьев день был обход деревни детьми. Они, позвякивая коровьими колокольчиками, обходили все избы, за что получали от хозяев угощение. В южнорусских губерниях, где зачастую скотину выпускали пастись уже в начале или середине апреля, в Егорьев день все же устраивали обрядовый выгон.
Подобно любой магической акции, ритуалы первого выгона скота проводились до или во время восхода солнца. В южнорусских губерниях считали, что св. Георгий сам объезжает поля рано утром и поэтому лучше сбережет от болезней и диких зверей ту скотину, которую застанет в поле.
Прежде чем отправить скотину на выгон, хозяева с магическими предметами и заклинанием осуществляли охранительный обряд обхода скота во дворе. На Смоленщине хозяин при этом приговаривал: «Святой Ягорий, батюшка, сдаем на руки Тябе свою скотинку и просим Тябя, сохрани ее от зверя лютого, от человека лихого». В некоторых местах при троекратном обходе скота произносили заговор: «Господи, благослови! Выпущаю в чисто поле скотинку — животинку, в чистое поле, в зелено дуб-рово, под красно солнышко, под луну Господню, под небесную колесницу. С восхода Царица Небесная заставляет золотым тыном с неба до земле; с полуден сам Господь становит тын серебряный; Микола Чудотворец с западу; Егорий победоносец с полуночной тын бронзовый. Прошу и молю, сохрани мою скотинку-животинку. Аминь!»
Среди предметов, которые в народном сознании наделялись охраняющей магической силой, при обходе использовали хлеб, соль и яйцо — пасхальное или специально окрашенное к дню св. Егория в зеленый цвет. Их обычно клали в решето, лукошко или миску, иногда — за пазуху. В обряде использовали также различные металлические предметы. Топор, как правило, затыкали за пояс. В Псковской губернии хозяин при обходе в левой руке нес миску с зерном, яйцами, иконой св. Георгия и зажженной свечой, а правой рукой волочил по земле косу. Этой косой он очерчивал магический круг вокруг животных, что должно было обеспечить им защиту. В Костромской губернии к иконе, свече и хлебу добавляли ладан и угли.
В Вологодской губернии хозяйка при обходе коров старалась покачивать решето с иконкой, хлебом и яйцом так, чтобы последнее все время крутилось вокруг остальных предметов. При этом она приговаривала: «Как кругом яичко катается по решету, так бы скотинка кругом своей избушки знала и ходила домой, нигде не оставалась».
После троекратного обхода скотины проводили иконой крест-накрест по спине коровам, топор трижды перебрасывали через спину, солью или зерном обсыпали животных, яйца с четырех сторон подкатывали под корову с приговором: «Иди у поле, / корм собирай, / от хищников убегай, / а домой прибегай!»
Хлебом, с которым совершался обход, чаще всего закармливали скот, полагая, что это обеспечит ему силу, здоровье и приплод. Обряд закармливания являлся также магическим приемом, направленным на то, чтобы скотина держалась вместе и возвращалась после пастьбы домой. В некоторых местах обрядовый хлеб изготавливали еще в Чистый четверг. На Русском Севере хозяйки прежде, чем замесить тесто, брали у всех животных во дворе по клоку шерсти и запекали ее, в зависимости от местной традиции, в один каравай на всю скотину или в маленькие хлебцы для каждой животинки. Во многих местностях скот закармливали зерном; обычно для этого использовали зерна последнего — дожиночного — снопа.
Повсеместно при выгоне со двора скот хлестали ветками вербы, освященными в Вербное воскресенье, а в западнорусских губерниях — колосьями первого сжатого в прошлом году снопа, которые считали целебными и хранили весь год в красном углу за иконами. Кроме того, на пороге двора или в воротах на улицу хозяева помещали наверху икону св. Георгия, а на землю клали пояс, яйцо, замок, топор, косу, сковородник и подобные магические предметы, через которые скотина должна была переступить.
В Архангельской губернии хозяйка, положив через порог хлева коромысло и пояс и выгоняя коров, говорила: «Один конец на воле, другой — в доме, часу не часуйте, ночи не ночуйте, дом почитайте, хозяюшку знайте!» Сила пояса и замка, согласно народным представлениям, состояла в их свойствах: принимать форму магического круга и замыкать что-либо. Металлическим предметам также приписывалась магическая сила: так как железо нельзя есть, то, если через вещи из него переступит скотина, хищные звери не тронут ее. Подобное значение придавали также камням, которые раскладывали на пороге. Нередко топор или клещи оставляли лежать в воротах до осени, иначе, по поверьям, звери могли напасть на скот. Сами хозяйки при выгоне скотины за ворота строго соблюдали запреты прикасаться к скотине голой рукой, а также выходить босиком и с непокрытой головой.
Во многих местах элементом обрядности первого выгона было освящение скота около церкви и окропление его святой водой после молебна и водосвятия. Только после этого стадо выгоняли за пределы деревни. Нередко молебен над стадом служили прямо на выгоне, перед пастушеским обходом. Рано утром сам пастух заказывал молебен в церкви, а после службы он, проходя по деревне, останавливался у каждого двора, трубил в рожок или бил в барабанку, чем подавал хозяевам сигнал выгонять скотину.
Самым важным обрядом первого выгона скота считался обход стада пастухом. Он трижды обходил стадо в поле, с молитвой и магическими предметами: иконой св. Егория, освященной вербой, яйцами, хлебом, зажженной свечой, замком с ключом, ножом, — а также с атрибутами пастушеской работы: посохом, кнутом, барабанкой или рожком. Обязательным для обряда был также «обход» — бумажка с молитвой, полученная пастухом у колдуна.
За обход пастухов обязательно чествовали и благодарили хозяйки. Для этого они, празднично одетые, отправлялись за скотом в поле и одаривали пастуха яйцами, пирогами, мясом, выпивкой, деньгами, как только обход был завершен. Дары, по народным представлениям, имели магическое значение. Так, на Новгородчине пастух, сложив угощение и деньги на большое блюдо, обращался к св. Егорию: «Дарую тебе хлеб-соль / И зла-ты серебры, / Храни мою животинушку, / Во поле, во зеленом дубровье. / Сохрани ее от змея ползучего, / От медведя могучего, / От волка бегучего. / Поставь до самой небы изгородочку, / Штобы было не перелезти, / Не перешагнуть через нее…» Все это действо символизировало жертвоприношение св. Егорию.
Здесь же устраивалась праздничная трапеза. В некоторых местных традициях за трапезу вместе с пастухом усаживались хозяева скотины. Кое-где из собранного угощения праздничную пирушку устраивали несколько пастухов.
В Костромской губернии к празднику в честь св. Георгия приурочивался обряд «окликания Егория», относившийся к скотоводческим ритуалам. Окликание представляло собой обход всех дворов с пением специальных песен, напоминающих по структуре и значению колядки. Участниками обхода — «ок-ликальщиками» могли быть женщины, молодежь (парни и девушки вместе), только взрослые парни или мальчики и подростки. Группу окликальщиков из нескольких человек возглавлял «мехоноша», который собирал угощение за исполнение песен. Обход совершали поздно вечером или ночью накануне Егорье-ва дня или на следующую ночь. Пение «окликальных» песен нередко происходило под звуки барабанки — музыкального инструмента пастуха, а также колокольцев. В конце окликальной песни, имевшей характер магического заклинания с обращением к св. Егорию о защите скота, окликальщики требовали вознаграждения за труды. В благодарность за угощение исполняли благопожелание:


Дай всем вам Бог,
Надели Христос,
Двести коров,
Полтораста быков,
Семдесят телушек,
Лысеньких,
Кривеньких,
Они в поле-то идут,
Все помыкивают.
Они из поля идут—
Все поигрывают.


Если вознаграждения не последовало, окликальщики желали хозяевам беды и несчастья: «Кто не даст яйца, / Всю скотину со двора / Под медведюшка». Или:


Неспасибо тебе, тетка,
На плохом подаянье!
Дай тебе Бог,
Подольше пожить
Да побольше нажить —
Вшей да мышей,
Тараканов из ушей!


Собранное угощение участники после обхода делили между собой или устраивали общую трапезу и съедали.
По представлениям крестьян, св. Егорий был защитником всей домашней скоты, но в некоторых местах его почитали прежде всего как покровителя лошадей, что, возможно, связано с особенностью иконографии святого — его частым изображением на коне. У русских в Приангарье Егорьев день называли лошадиным праздником. В Вятской губернии 23 апреля считалось днем лошадиных именин. Крестьяне старались угостить лошадей — дать им «сена до колена, овса — до ушей!» Во многих местностях существовал запрет в день праздника запрягать лошадей и работать на них. В Архангельской и Вологодской губерниях в Егорь-ев день коней гоняли к часовне или к церкви и кропили святой водой. В некоторых же местах лошадей в этот день обязательно купали. На Рязанщине вечером в Егорьев день парни делали ряженого «коня»: двоих ребят накрывали пологом, один из них брал в руки мешок с соломой на палке, изображавший голову животного. На «коня» садился пастух и играл на жалейке. В сопровождении односельчан «конь» обходил всю деревню и направлялся за околицу, куда прибывал также «конь» из соседней деревни. Между ними начинался бой. Ряженые «ржали» и бились до тех пор, пока один из «коней» не побеждал, разрушив другого.
Егорий Храбрый считался покровителем и распорядителем не только домашних животных, но и диких зверей. О святом говорили: «Все звери, вся живая тварь у Георгия под рукой». В народе верили, что он в день праздника выезжает в поля и леса и раздает животным наказы. Это представление особенно связывалось с волками, которых в народе называли «псами» св. Его-рия. В духовном стихе о борьбе Георгия с царищем Демьянищем повествуется, как святой берет волков под свою власть: однажды, когда Егорий ехал по лесу, к нему выбежал волк и вцепился зубами в ногу коня. Святой пронзил волка копьем, но зверь заговорил человеческим голосом: «За что ты меня бьешь, коли я есть хочу?» — «Хочешь ты есть, спроси у меня. Вон возьми ту лошадь, ее хватит тебе на два дня». С тех пор каждый год накануне праздника святой собирает диких зверей в условленном месте и определяет каждому добычу на год. Егорий приказывает им и есть только «повеленное», «благословенное от Святого Егория». Поэтому в народе говорили: «Что у волка в зубах — то Егорий дал», «Без Юрьева наказу и серый сыт не будет», «На что волк сер, а и тот по закону живет: что Егорий скажет, на том все и порешит-ся». В зимы, когда размножалось много волков, крестьяне говорили, что их распустил св. Егорий.
В Среднем Поволжье хозяева старались узнать заранее, какое животное св. Егорий обрек на съедение диким зверям. Для этого перед первым выгоном скота старший в семье выходил на луг и кричал: «Волк, волк, скажи, какую животинку облюбуешь, на какую от Егория наказ тебе вышел?» Возвратившись домой, он заходил в овчарню и в темноте хватал первую попавшуюся овцу. Ее и считали обреченной. Эту овцу резали и бросали в поле голову и ноги. Остальное мясо готовили и угощали им пастухов, а также ели сами. В Орловской губернии существовало поверье, что Егорий отдает волку только ту скотину, хозяева которой забыли поставить в церкви свечу к образу святого в день праздника.
Согласно традиционным представлениям, сохранность стада во время сезона пастьбы в значительной степени зависела от профессиональных и человеческих качеств пастуха. Крестьяне верили, что св. Егорий сам следит за тем, чтобы пастухи соблюдали нормы поведения, в том числе и нравственные, и наказывает злых, нерадивых и нечестных. Так, в южнорусских губерниях широко бытовал рассказ о том, как св. Егорий приказал змее ужалить пастуха, который продал овцу бедной вдовы, а вину приписал волку. Только тогда, когда пастух раскаялся в своем поступке и во лжи, св. Егорий явился и исцелил его.
В некоторых местах св. Егория особо почитали охотники, считая его своим покровителем. В Егорьев день они обращались к святому: «Егорий Храбрый, Свят мой помощник! Гони белого зверя зайца по моим ловушкам через поля чистые, своему рабу Божию (имярек) гони белого зверя зайца со всех четырех сторон». С произнесения этого заговора всякий раз начинали и саму охоту.
Во многих местностях Егорьев день отмечался как большой праздник — в течение двух-трех и более дней, которые знаменовались варкой пива и хождением в гости к родственникам и соседям. В Новгородской и Вологодской губерниях празднование начиналось с того, что хозяин отправлялся утром в церковь с суслом, которое называли «кануном». На время обедни его ставили перед иконой св. Георгия, а затем жертвовали причту. Там, где Егорьев день был престольным праздником, его отмечали целую неделю.
В Сибири накануне праздника — «канун Егорию» — пиво варили в складчину всем миром. Утром крестьяне отправлялись на службу в церковь, а после совместно распивали «канунно пиво». В доме церковного старосты за столом собирались женщины и девушки, а во дворе — мужчины и парни. Пивом поили и всех приезжих гостей. Выпивая меру пива, каждый оставлял деньги, которые поступали на покупку свечей для св. Егория и на нужды церкви. В день праздника община заказывала молебны, которые служили на площадях, в полях, а также на скотных дворах. После молебнов допивали канунное пиво, при этом в каждом доме мужчины и женщины рассаживались за отдельные столы, устроенные в разных половинах избы.
Если с Егория Вешнего активизировались земледельческие работы, то Егорий Зимний заканчивал хозяйственные хлопоты. В народной традиции он не был отмечен какими-либо важными ритуальными действиями. Лишь в некоторых местах к осеннему дню Егория, как и к весеннему, приурочивались обрядовые действия скотоводческого характера. Так, например, в Рязанской губернии хозяйки в этот день пекли печение, называвшееся «кони». Его с каждого двора, обходя деревню, собирали группы парней. После обхода они отправлялись в поле, где оставляли печенье в жертву святому с приговором: «Егорий милостивый, не бей нашу скотинку и не ешь. Вот тебе принесли коней!»
В средневековой Руси этот день имел особое юридическое значение. В XV веке Судебником Ивана III неделя до и неделя после Юрьева дня были учреждены как срок перехода крестьян от одного владельца к другому. Приуроченность этого перехода именно к Егорию Зимнему обусловливалась тем, что к этому времени крестьяне заканчивали земледельческие работы и выплачивали повинности за землю ее владельцам. Это право в начале XVII века было устранено Борисом Годуновым, что привело к окончательному закрепощению крестьян. Об этом событии в народе сложилась поговорка: «Вот тебе бабушка и Юрьев день».

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика