Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Птица Сирин. Русский рисованный лубок.

Бог и говорит ему:
Вот видишь, хотел обмануть меня, ослушаться и сделать по-своему, да не удалось; ныряй снова Лишь на третий раз Сатанаилу удалось вытащить земли, только потому, что он произнес: «Во имя Господне». Но вытащил земли он немного — лишь под ногтями осталось чуть-чуть, так как, выныривая, под конец он все же сказал еще и по-своему: «Во имя мое земля идет со мною». Далее Бог говорит ему:
Нет, видно, из тебя ничего доброго не будет, если ты не мог выполнить даже такого пустяка. Нечего делать, выковыряй ту землю, которая осталась у тебя под ногтями, и давай ее сюда, — достаточно будет и этой.
Сатанаил выковырял. Бог взял эту землю, посыпал ее по воде, — и вдруг появился на воде красивый холмик, а на нем — зелень и деревья. Бог присел с Сатанаилом на этом холмике отдохнуть. Так как Бог чувствовал себя слишком уж утомленным, то прилег на траве и заснул. Тогда Сатанаила взяла зависть, отчего он не такой сильный и могущественный, как Бог. И порешил он утопить Бога. Взял Сатанаил Бога на руки и хотел бросить в воду, — и вдруг видит чудо: перед тем вода была от него не больше, как на шаг, а теперь отошла шагов на десять, а на ее месте стала земля. Однако Сатанаил не смутился этим и пустился бежать к воде, чтобы бросить в нее Бога. Но вот бы уже совсем бросить, а вода от него уходит все дальше и дальше, и Сатанаил никак не может добежать до нее. Бежал он, бежал — и вдруг очутился каким-то чудом на том же самом месте, откуда взял Бога на руки. Глянул он ненароком в сторону, и видит, что вода от него здесь не больше, как шагах в двух. Он давай туда бежать, чтобы утопить-таки Бога. И вдруг снова произошло то же самое, что и в первый раз: он бежит к воде, а она от него уходит. Бежал он, бежал — и вдруг опять очутился на том же месте. Положил он тогда Бога на землю и думает: «Земля эта тоненькая, как скорлупа; выкопаю-ка я яму, прокопаюсь до самой воды, да и брошу туда Бога». Копал он, копал до полного почти изнеможения, — вспотел весь и выкопал очень глубокую яму, однако до воды так и не докопался. Вот почему на свете
Божием так много земли, и вот почему она так толста: то ее черт набегал, желая сгубить со света Бога. Тем временем Бог проснулся да и говорит:
Вот видишь теперь, какой ты бессильный по сравнению со мной, — ничего не можешь сделать со мною в том, что через тебя земля сделалась такой большой, нет еще беды. Я населю ее разными людьми и тварями; яма же, которую ты только что выкопал, пригодится для тебя самого на преисподнюю.
Затем Бог стал населять землю разными тварями: тотчас же вылепил из земли человека, подул на него, — и он стал ходить и говорить; потом сотворил все другие живые твари и зверей — всех по паре, чтобы они могли плодиться. После того Бог пошел на небо
В киевской легенде сотворение земли изображается как земледельческая работа:
С самого начала не было ни неба, ни земли, а была только тьма и вода, смешанная с землею так, как будто «кваша», а Бог летал Святым Духом по-над водою, которая шумела пеною. Вот однажды Бог ходит по воде да и дохнул на ту пену, сказавши при этом: «Да будет ангел!» И стал ангел, да только без крыльев <…> Тогда сотворил Бог свет <…> Во второй день Бог сотворил небо. В третий день Бог говорит шестикрылому серафиму: «Опустись глубоко в воду и достань оттуда мне маленькую частичку земли на мое имя: посеем ее, чтобы росла». <…> Когда он принес к Богу землю, то Бог тотчас же благословил ее и повелел, посеявши, чтобы она росла. В некоторых повествованиях о сотворении мира дается также объяснение некоторым природным явлениям, связанным с устройством земли. Согласно легендам, Бог, сотворив землю, укрепил ее на рыбе, которая плавает в море. Каждые семь лет рыба то опускается, то поднимается в воде, и оттого одни годы бывают дождливыми, а другие засушливыми. Если рыба вдруг повернется с одного бока на другой, на земле случается землетрясение. В некоторых местностях полагали, что держащая на себе землю рыба обычно лежит, свернувшись кольцом и сжимая зубами свой хвост; и если она выпускает хвост изо рта, то и происходят землетрясения.
Космогонические легенды дуалистического характера были широко распространены у русских. В них очевидны и разработанный в духе богомильского учения мотив совместного творения земли Богом и его противником Сатанаилом, или Идолом, Лукавым, и идеи официального христианского вероучения. В киевской легенде, например, присутствует мотив создания Богом Сатанаила, что исключает их равенство в творческом процессе. Нередко как значимые образы в повествование вводятся элементы христианской культуры, утверждается как бесплодная — деятельность противника Бога. Так, в одной из легенд после двух неудачных попыток Сатанаила достать землю из-под воды Бог велит ему поклониться иконе Богородицы с младенцем, которая находится на морском дне. На этот раз дьявол доносит землю и отдает ее Богу, но часть утаивает за щекой. Бог разбрасывает землю на восточную сторону — и создается «чудная, прекрасная земля». Дьявол же разбрасывает свою землю на северную сторону — и создается земля холодная, каменистая, нехлебородная. Вместе с тем в этих поздних легендах подчас сохранились архаические образы и представления о космогоническом процессе. Это и исходная ситуация начала, когда «не было ни неба, ни земли, а была только тьма и вода», и образ первозданных вод, с неразделенно-стью стихий в них, воспринимаемый в крестьянском сознании подобно «кваше», жидкому тесту, и даже образ птицы, творящей мир. Так, в текстах, записанных на Русском Севере, в Архангельской и Олонецкой губерниях, в качестве ныряльщика за землей и противника Бога выступает утка или гагара:

Сначала Бог шел по воде, как по суше. А плывет гагара.
Кто ты есть передо мной? — спрашивает Бог.
Я Сатанаил, — гагара сама себе имя нарекла. Господь говорит:
Сотворим землю.
А это, — говорит гагара, — хорошо.
— Есть земля под водой, так достань, из нее и сотворим, — говорит Бог

В мифологии многих народов космогенез, творение мира или его частей — неба и земли, часто представляется как развитие из так называемого мирового яйца или близких ему образов. Это яйцо — мировое, или космическое — нередко изображается золотым. В финской мифологии, например, мир возникает из яйца, которое утка сносит на холме посреди океана. Похожий образ мифической птицы — Нагай-птица или Стрефил-птица — встречается в русских духовных стихах, в частности в стихе о Голубиной книге:


Стрефил-птица всем птицам мати.
Почему же Стрефил-птица всем птицам мати?
Живет Стрефил посереди моря,
Она ест и пьет на синем море.
Она плод плодит на синем море


И:


А Нагай-птица — всем птицам мати,
А живет она на Акиане-море,
А вьет гнездо на белом камене


Правда, здесь она изображается как родоначальница всех птиц, а ее движение в пространстве приводит к разрушительным действиям, прямо противоположным процессу творения. Эти разрушительные действия, с точки зрения мифологического сознания, могут быть объяснены как нарушение равновесия между природными стихиями, причиной чему и является движение мифической птицы, а в разных мифопоэтических традициях они изображаются как всемирный пожар или потоп — преобладание одной из стихий. В вариантах стиха о Голубиной книге представлены обе версии:


Когда Стрефил вострепощется
Во втором часу после полуночи,
Тогда запоют вси петухи по всей земли,
Осветится в те поры вся земля


И:


Набежали гости-корабельщики
А на гнездо Нагай-птицы
И на его детушек на маленьких,
Нагай-птица вострепенется,
Акиан-море восколыблется,
Кабы быстры реки разливалися,
Топят много бусы-корабли,
Топят много червленые корабли,
А все ведь души напрасныя


Представления о яйце, заключающем внутри себя упорядоченное пространство, сохранились в восточнославянской сказочной традиции. В одном украинском тексте это яйцо отмечено золотой окраской и принадлежит птице, самой сильной из всех животных, которые жили «в первом веке творения»:
Когда-то [давным-давно] мышь и воробей засеяли вместе просо. Когда они сажали просо, то начали делиться, да и не помирились. Стали они биться, стала собираться всякая птица и всякие звери. Как стали тогда биться птицы со зверями, то птицы одолели и перебили зверей. Но хотя и одолели, зато и сами побились. Только одна птица поднялась, которая и добила всех зверей. Сильно утомилась она и села на высоком-высоком дереве. Тогда идет мужик с быком. Она и просит того мужика: «Дай мне быка, — говорит, — я его съем. Я у тебя даром брать не хочу, — я заплачу за него». Мужик отдал. Птица съела быка и просит снова мужика: «Донеси меня, будь ласков. До моего дома». Несет ее мужик, несет, и занес в страшную чащу леса. А она и говорит: «Обожди здесь немного — я тебе вынесу плату». И вынесла ему царствечко в золотом яичке, причем сказала: «Ты не раскрывай этого яичка, когда войдешь в село, а раскрой где-нибудь в поле, что ли». Мужик не послушался птицы и раскрыл яичко посередь шляху: аж тут оттуда ярмарка такая, что Боже храни! Ходит мужик промежду людей да плачет. На его счастье, случился здесь один человек, которого мужик и стал просить: «Сделай милость, не поможешь ли ты мне собрать все это да закрыть яичко!» Собрали они вдвоем, закрыли яичко, и пошел мужик с тем царствечком домой. В русской волшебной сказке о трех царствах — медном, серебряном и золотом — повествуется о том, как герой в поисках трех царевен отправляется в подземный мир. Здесь он попадает сначала в медное царство, затем — в серебряное и, наконец, в золотое.

 

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика