Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Русские племена и говоры

В среде жрецов создавались сюжеты, приведшие к формированию так называемой «высшей мифологии» — представлений о великих богах. В верованиях же народных масс сохранялась «низшая мифология» — представления о духах природы (лесных, горных, речных, морских), о духах, связанных с земледелием, с плодородием земли, с растительностью. Именно эти представления оказались наиболее устойчивыми и сохранились в фольклоре и поверьях многих народов. Мифология по причине своего синкретизма (от греч. synkre-tismos «соединение, объединение»), то есть нерасчленения слова и действия, мысли и чувства, стала основой для развития философии, науки, литературы. Многие формы словесного творчества — сказки, героический эпос, исторические предания, легенды — генетически связаны с мифом. Через эти фольклорные жанры с мифологией оказывается связана и литература. Некоторые особенности мифологического мышления до сих пор сохраняются в массовом народном сознании рядом с современным философским и научным знанием и использованием научной логики. Значение мифологии для самопознания человеческого общества трудно переоценить, поскольку она представляет собой огромный пласт культурного развития, через который прошло всё человечество. Мифология каждого народа имеет свои особенности. В этой книге речь пойдет о мифологических представлениях русского народа, сформировавшихся на основе восточнославянских мифов. Сложение их первоначального состава исследователи относят ко времени образования из восточнославянских племен государства — Древней Руси, то есть к Х веку. Общеизвестно, что сейчас существует три восточнославянских народа — русские, украинцы и белорусы. Однако такое разделение восточных славян произошло довольно поздно. Так, формирование русских и украинцев как самостоятельных народностей относится к XIV–XVI векам, а белорусов — к XVI–XVIII векам. Поэтому естественно, что мифологические представления этих трех народов близки, и при рассмотрении русского материала неизбежным и закономерным оказывается обращение к мифологическому наследию украинцев и белорусов. Таким образом, эта книга познакомит читателя не только с мифологическими представлениями русских, но и с восточнославянской мифологией. Важно заметить, что восточнославянская мифология существенно отличается от мифологий многих европейских народов. Прежде всего, система славянских мифов, в силу ряда обстоятельств, не представляет собой целостной картины. К моменту принятия христианства в конце X века исторический путь восточнославянских племен был сравнительно невелик: их формирование относится к IV–VI векам. Поэтому и языческие представления восточных славян не успели еще приобрести вид единой четкой системы: пантеон высших богов только-только начал складываться. Лаврентьевская летопись сообщает, что в 980 году князь Владимир поставил в Киеве несколько идолов высших богов, большая часть которых, как можно судить по другим древним письменным источникам, вероятнее всего, не была так уж хорошо известна широким народным массам и почитаема повсеместно. А уже в 988 году после принятия Владимиром христианства идолы были уничтожены, а языческая религия запрещена. В период христианизации славян основа их прежних религиозно-мифологических представлений была подвергнута значительному разрушению, однако языческие пережитки еще долгое время сохранялись. Если вера в высших богов, не столь давно официально узаконенных государственной властью, довольно быстро уступила место христианским представлениям о Боге, то вера в многочисленных домашних, полевых, лесных, водяных и других духов, которые, соответственно народному сознанию, издавна соседствовали с человеком, оказалась более устойчивой и была жива на протяжении многих веков. Эти обстоятельства предопределили возникновение уникального явления, которое в науке принято называть двоеверием. Особенность двоеверия состоит в том, что в одном мировоззрении сосуществуют древние языческие представления и элементы христианской религии. Таким образом, в крестьянском сознании одновременно уживались, с одной стороны, вера в Бога и христианских святых, а с другой стороны — вера в природные стихии и в демонологических существ типа домового, кикиморы, банника и подобных. Более того, все они уживались не параллельно, а в рамках единой мифорелигиозной системы. Так, для крестьянина вполне нормальным явлением было «похристосоваться» в Пасху с домовым, полевым, лесовым, водяным хозяевами. Охотник, чтобы завести добрые отношения с лешим, от которого, по народным представлениям, зависела удача в охоте, мог принести ему в дар дорогой подарок — «христосовское» (пасхальное) яичко.

 

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика