Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Йима

 

Йима.

В отличие от Моисея Йима совершенно мифологичен; это – фигура далеко не столь яркая, как, скажем, бунтарь Прометей или искатель бессмертия Гильгамеш. Йима предстает персонажем весьма блеклым, но представляющим интерес как многочисленными аналогиями у прочих индоевропейских народов, так и своей судьбой.

Йима почитался иранцами в качестве первопредка и культурного героя. Но, наверно, все-таки как культурный герой, ибо был далеко не первым в роду, будучи сыном праведнейшего из праведников, Вивахванта – «ему родился сын, Йима могучий, богатый стадами, светлейший между рожденными, солнцеподобный между людьми» (Авеста). По воле богов Йима взялся управлять человечеством, прося:

Такую дай удачу

Ты мне, благая Аши,

Чтобы я тучность стада

Добыл твореньям Мазды

И чтобы я бессмертье

Твореньям Мазды дал.

И чтобы удалил я

И голод бы, и жажду

От всех творений Мазды,

И чтобы удалил я

И старость бы, и смерть

От всех творений Мазды,

И чтобы удалил я

Палящий ветр и хладный

От всех творений Мазды

На целых тысяч зим. (Авеста)

Боги исполнили эту просьбу, и возникло царство Йимы, светлая земля, осененное благотворным влиянием Хварно – божественной удачи, атрибута абсолютного благополучия, атрибута бессмертия – и представляющее собой типичный Золотой век со всеми его чертами: бессмертием, плодородием, всеобщим достатком и отсутствием бед и забот. «Ибо он сделал, в свое царствование, бессмертными животных и людей, не засыхающими воды и растения, так что кушали неувядаемую пищу. В царствование быстрого Йимы не было ни мороза, ни зноя, не было ни старости, ни смерти, ни зависти, созданной дэвами. Пятнадцатилетними, по наружности, расхаживал тот и другой, как отец, так и сын, доколе царствовал Йима, богатый стадами, сын Вивахванта» (Авеста). Это именно тот первобытный рай, который имели все народы, но отчетливую память о каком сохранили лишь индоевропейцы. Мир Йимы благополучно просуществовал четырежды по триста лет, трижды разрастаясь вширь, и все эти годы были счастливейшим временем в истории человечества.

Что именно сделал Йима для людей? Он не принес огня и не искал избавления от смерти. В заслугу ему ставят прежде всего разумное ведение жизни, соотнесенное с волей богов. С благословения Ахурамазды Йима организует царство и трижды расширяет его пределы. Но злобный Ариман готовит людям жестокие испытания. Золотому веку грозит зима, глобальное бедствие, сравнимое с библейским потопом. Во спасение племени и имущества Йима огораживает свой мир несокрушимой стеной. Подобно тому, как Ной спасал от потопа свой род и тварей с помощью ковчега, Йима противопоставляет грядущей зиме стену, способную защитить от самой жестокой стужи. Люди воздвигают громадный загон, какой вмешает в себя все, что есть в этом мире. «Туда принес он (Йима – авт.) семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принес он семя всех родов скота, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принес он семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда принес он семя всех снедей, которые на этой земле вкуснейшие и благовоннейшие. И все он сделал по паре» (Авеста). И люди были счастливы, и не знали смерть. То был истинный земной рай, осененный богодарственной властью Йимы.

Но Золотой век изначально конечен. Порой причиною его гибели становятся боги, но чаще – люди: человеку сподручней взвалить вину на неразумного предка, нежели признать неблагодарным покровительствующее божество.

Иранцы взвалили вину на Ийму, соблазненного Ариманом. Не в силах разрушить скрепленное божественной силой жилище людей, Ариман поразил его созидателя – Йиму. Он поселил в сердце Йимы великую гордыню. Йима вдруг решил, что это он, а не Ахурамазда, сумел преградить путь ворвавшемуся в мир злу. Йима возгордился, «неистинное слово… взял себе на ум» (Авеста). В великой гордыне Йима вольно или невольно перешел на сторону Духа Зла. Йима стал жесток. Он испробовал вкус мяса и вкус власти, поработив своих соплеменников. Как и Прометей, Йима забил быка, отрекаясь тем самым от архаичности и коллективного сознания в пользу сознания индивидуального. Хварно, дарованная Небом удача, улетела от Йимы, лишив его в одночасье и божественного расположения, и земной власти. Йима погиб, оставшись в памяти людей очередным культурным героем, пошедшим против воли богов, но, увы, не бунтарем, а гордецом.

Необязательно быть тонким знатоком древних культур, чтобы уловить тождество в звучании ряда имен. Некогда, в пра-времена существовало некое, общее для всех индоевропейцев божество, трансформировавшееся впоследствии в могущественных богов сразу нескольких этнических культур: индийской (Яма), иранской (Йима), латинской (Янус), скандинавской (Имир). Йима вне всякого сомнения – архетипический персонаж архаической эпохи, представление о котором формировалось на протяжении тысячелетий. Воспринимаемый как первопредок, Йима со временем приобрел черты культурного героя, – не столь благодетеля, сколь проводника между человеком и забирающими власть богами, – но дальнейшая его судьба проявлялась у различных этносов разно, но с той общей чертой, что все они статуировались из культурного героя в бога, наделенного чертами предыдущего.

У индийцев Йиме тождественен Яма, который также первым постиг смерть, но сумел одолеть неизбежное и добился у богов-асуров права зваться богом смерти.

У римлян Йима обратился в двуликого Януса, посредника между жизнью и смертью. Фигура Януса в римской мифологии – как, впрочем, и остальные – слабо проявлена, но, несомненно, это благой и в то же время грозный бог, определяющий начало человеческой жизни и, можно предположить, ее конец. К слову, Янус наделен чертами культурного героя: он научил людей возделывать землю, построил первый корабль. Впоследствии они были утрачены в пользу Демиурга – творца мира.

Схожей функцией первотворца наделен Имир – не исключено, некогда также культурный герой, но со временем переосмысленный в ураническую фигуру и принесенный, подобно Первобыку иль Первопредку, в жертву Одином.

Источники и литература:

Авеста в русских переводах. – СПб., 1998.

Зороастрийская мифология. – СПб.-М., 1998

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика