Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Миф о Гильгамеше.

Миф о Гильгамеше.

Процесс перехода от культурного героя к эпическому богатырю можно проследить во многих традициях: греческой, скандинавской, центральноазитской… В шумерской мифологии он отражен в цикле преданий о Гильгамеше.

Гильгамеш – фигура противоречивая не в меньшей степени, нежели Прометей. Как Сизифа можно считать символом абсурда, а Прометея принято – символом бунтаря, Гильгамеш – символ человека, мечущегося в поисках высшего смысла жизни – в отрицании смерти. Гильгамеш многолик. Он сразу и культурный герой, и бог, и герой эпический, и страждущий человек, пленник поднимающейся цивилизации.

Хронологически Гильгамеша можно признать древнейшим из антропоморфных культуртрегеров. Более того, Гильгамеш – самый "реалистичный" из всех героев с чертами сразу культурного и эпического. Современная наука признает Гильгамеша реальным историческим лицом, царем Урука, шумерского города в нижнем течении Евфрата. Гильгамеш принадлежал к полулегендарной 1-й династии Урука (Мескингашер, Энменкар, Лугальбанда, Гильгамеш) и правил на рубеже XXVII-XXVI вв. до н.э. Этимология имени Гильгамеш не разрешена, но ряд исследователей возводят это имя к слову Па-гиш-биль-га, что означает «предок», «родоначальник».

Каковы были реальные дела Гильгамеша, сказать невозможно, но, верно, его правление было отмечено немалыми заслугами, ибо уже через несколько поколений Гильгамеш стал восприниматься потомками более мифическим, нежели историческим лицом, превратившись в эпи-культурного героя.

До нас дошли несколько ранних легенд о Гильгамеше: «Гильгамеш и Ага», «Гильгамеш и гора бессмертных», «Гильгамеш и небесный бык», «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир», «Гильгамеш в подземном мире». Позднее, уже в аккадскую эпоху была создана большая эпическая поэма о Гильгамеше – «О все видавшем», сохранившаяся в трех редакциях, датируемых периодом от 1-й четверти II тыс. до н.э. до 2-й четверти I тыс. до н.э.

В этих преданиях Гильгамеш предстает эпи-культурным героем, уже не просто земным правителем, но более, нежели человеком. Легендарный Гильгамеш имеет мало общего с Гильгамешем историческим. Если последний был попросту удачливым царем, то первый наделен потомками божественной сутью. Легендарный Гильгамеш – создание удивительное.

"На две трети он бог, на одну – человек он..."

(Табл. I, II, 1)

Отец Гильгамеша – человек, но мать – богиня, а потому суть его двойственна, что является почти непременной чертой первых поколений героев. Гильгамеш – герой, именно тот герой, что относим к категории полубогов: в нем преобладает божественное, но живет он среди людей. Гильгамеш – бог, сошедший к людям и расплатившийся за это третью божественной сути.

Здесь необходимо обратить внимание на одну, на первый взгляд незначительную, но на деле весьма важную деталь. Суть Гильгамеша не просто двойственна. Она изначально потенциально троична, ибо на две трети божественного приходится треть человеческого. В связи с этим возникает проблема двоицы-троицы, актуальная с ранней древности, а впоследствии неоднократно анализировавшаяся психоаналитиками, в первую очередь Юнгом (Юнг К.Г. Догмат о Троице). Непременным условием любого развития является дихотомия, что и проявляется в "двоичности" сути Гильгамеша, но дихотомия вносит диспропорцию, невыносимую для пробудившегося сознания, отчего возникает потребность в третьем. В Гильгамеше поначалу эта потребность еще не проявляется, она лишь намечена потенциально, потому что изначально Гильгамеш – архаический человек, индивидуум, пребывающий в тесной связи с природой, не различающий добро и зло, и потому не ведающий о смерти.

Это культурный герой с чертами героя эпического, проявляющимися как тиранические замашки. Он слишком многого хочет, слишком многого требует от людей. Это реформатор, дающий ориентиры будущего и требующий за то подчинения в настоящем. Это ниспровергатель, не останавливающийся ни перед чем во имя достижения назначенной цели.

Подобные герои таят опасность для людей, ибо ломают традиции, устоявшиеся каноны, привычный уклад. Подобные герои опасны и для богов, ибо именно они становятся богоборцами как в мифическое, так и в историческое время.

Немудрено, что люди объединяются с богами в стремлении обуздать энергию Гильгамеша. Богиня Аруру создает из глины противника Гильгамеша – могучего Энкиду.

Энкиду по сути своей не менее своеобразен, чем Гильгамеш. Если Гильгамеш – суть выражение человека, осознающего себя индивидуумом, но и частью мира, Энкиду – дикарь, человек, не рефлектировавший покуда свою индивидуацию. Он не осознает себя личностью, он – бесконечное многообразие мира, готовая вобрать в свой хаос любого индивидуума. Гильгамеш олицетворяет организованный, вернее организующийся мир, Энкиду есть персонификация изначального хаоса. Он – ночной зверь, созданный чтобы сразиться со светлым богом и принять на себя избыток гармонии, что ввергает архаического человека в противоречие с жаждущей разнообразия форм Мировой Волей. Энкиду – антипод Гильгамеша, но разделение их происходит не по линии добро-зло. Человек к тому времени еще не пришел к разграничению добра и зла. Его мир и все его составляющее наделены добром и злом примерно в равной степени, причем четкое дуалистическое разделение отсутствует. Энкиду – антипод Гильгамеша по сути. Царь Урука олицетворяет божественного героя, Энкиду – человека тварного, дикаря, не ведающего гармонии, мыслящее животное.

Человек-бог и человек-зверь, слишком разно воспринимающие мир, обречены на вражду друг к другу. Они вступают в схватку, но очень скоро убеждаются, что силы равны и братаются.

Происходит слияние твари и бога, в ходе которого Гильгамеш и Энкиду обмениваются недостающими сутями. На долю пары Гильгамеш/Энкиду приходится шесть частей, две из которых представляют божественное, две – тварное и две – человеческое. Это именно та гармония, какую искал Гильгамеш – гармония между человеком, природой и богом

Однако, сливаясь сердцем с Энкиду, Гильгамеш не учел одного обстоятельства. Теперь, когда Гильгамеш "пожертвовал" своей причастностью ко Всеобщему во имя индивидуализации, обретения "эго", когда "божественное" стало составлять в нем всего одну треть, Гильгамеш стал подвластен смерти. Он осознал ее, ибо, признав собственную исключительность, тем самым отказался от бесконечности в роде. Но смерть не пугает Гильгамеша, ведь он – герой, а кроме того, он еще не знаком с ее отвратительным оскалом. Потому собираясь на бой с великаном Хумбабой, охранителем кедров, эпический герой Гильгамеш со спокойствием говорит своему другу:

Только боги с Солнцем пребудут вечно,

А человек – сочтены его годы,

Что б он ни делал, – все ветер!

Ты и сейчас боишься смерти,

Где ж она, сила твоей отваги?

(Табл. II, IV, 6-10)

Друзья побеждают хтонического великана и убивают его – деяние эпического героя. Боги готов признать равность героев с собою, но Гильгамеш отвергает любовь богини Иштар.

По просьбе разъяренной богини отец богов Ану создает гигантского быка. Это чудище должно покарать заносчивого владыку Урука. В другие времена люди б попрятались и покорно перенесли бы кару, но только не сейчас – в зарождающийся век героев. Богатырь всегда переоценивает свои силы – отсюда дерзость, неистовость, богоборчество. Гильгамеш и Энкиду выходят на бой с быком и убивают его.

Бунтовщики должны понести кару. Боги собираются на совет и осуждают героев, а, как известно, божественное осуждение равносильно проклятию. Боги приговаривают Энкиду к смерти: как нередко бывает, главного героя заменяет в смерти его субститут (Ср. Ахилл и Патрокл). Гильгамеша ожидает иная, еще более страшная кара – осознание смерти.

В страхе пред надвигающейся кончиной Гильгамеш покидает родной Урук. Гильгамеш жалок. В этой жалости, смятении, ужасе он далек от эпического героя, какому присуще спокойное отношение к неотвратимому концу. Он вопиет к богам, он сетует на горечь судьбы встречным. Отныне он думает лишь об одном: как избежать смерти – холода, тления и превращения в ничто. Отныне смысл жизни Гильгамеша заключается лишь в одном – найти способ убежать от смерти.

В поисках вечной жизни он посещает подземный мир, чудесный сад хозяйки богов, потом достигает острова, где живет бессмертный герой Утнапишти (Утнапиштим), некогда единственным уцелевшим во время потопа. Мольбы Гильгамеша трогают Утнапишти, и он открывает гостю заветную тайну земной вечной жизни.

Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово,

И тайну цветка тебе расскажу я:

Этот цветок, как терн на дне моря,

Шипы его, как у розы, твою руку уколют.

Если этот цветок твоя рука достанет, –

Будешь всегда ты молод.

(Табл. XI, 266-270а)

Раздобыть цветок нелегко, но Гильгамеш готов рискнуть. Он спускается в морскую бездну – возможно, некий колодец, сообщающийся с мировыми водами, и достает заветный цветок бессмертия.

Самый момент воспользоваться цветком – так поступил бы человек, но Гильгамеш не просто человек – он еще и эпический герой, охранитель своего народа. Он желает подарить, а точнее вернуть вечную жизнь всем людям. Гильгамеш, прежде не вспоминавший о подданных, предстает в ореоле высшего благородства – личной жертвенности ради общего блага. Сейчас он этико-эпический герой, поступающийся собственными интересами во имя всего рода людского.

Но боги отныне бессмертие – удел богов, и боги менее всего расположены возвратить человеку счастливую долю, ибо она значила б равенство небожителей и земных тварей. По дороге домой распаленный удачей и солнцем Гильгамеш решает освежиться в холодном озерце. И змея, символ вечного возвращения, утраченного человеком, – и символ же зла, – тут как тут.

Увидел Гильгамеш водоем, чьи холодны воды,

Спустился в него, окунулся в воду.

Змея цветочный учуяла запах,

Из норы поднялась, цветок утащила,

Назад возвращаясь, сбросила кожу.

(Табл. XI, 235-289)

Но Гильгамеш уже не боится смерти. Он осознал высшую форму бессмертия, которое есть вечное имя. Эта черта свойственна любому эпическому герою. Для Гильгамеша слава выше жизни, ибо слава означает бессмертие.

Источники и литература:

Афанасьева В.К. Гильгамеш и Энкиду: эпические образы в искусстве. – М., 1979.

Литература Шумера и Аккада / Поэзия и проза Древнего Востока. – М., 1973.

Эпос о Гильгамеше. – М.-Л., 1961.

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика