Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Архетипические черты эпического героя

Архетипические черты эпического героя.

Подобно любому другому архетипическому образу, эпические герои наделены схожими чертами: рождение героя, детство, сверхчеловечность, неуязвимость, оружие, животные-спутники героя, гиперболизация противников, конфликт между героем и героиней, либо героев из-за женщины, подвиг как главное назначение героя, суть подвига, трагичность судьбы и жизненный финал.

Рождение героя необычно, что проявляется в нескольких аспектах.

Прежде всего, это чудесное зачатие. Дева родит младенца, отцом которого может быть яблоко, запах цветка, морская вода (Санасар и Багдасар), солнечный свет, ветер, дождь (Вяйнямейнен) и пр. Финский герой Ильмаринен появился на свет от непорочной девицы, зачавшей героя от поедания ягод. Манас родился от старухи, съевшей яблоко. Отцами южнославянских героев считались змеи. Налицо явление, именуемое партеногенез, т.е. девственное зачатие.

Особенно часто неведомым отцом будущего героя признавалось некое божество. Подобные случаи сплошь и рядом в греческой традиции. Божественное происхождение приписывал себе Саргон, сыном бога Солнца Сурьи считался Карна, Эля – Керет, Марса – Ромул, Зевса – Геракл, Посейдона – Тесей и пр. Многие герои имели божественных матерей (Гильгамеш, Ахилл, Демофонт). Также можно вести речь о мотиве двойственного рождения героя: например, у греков многие герои помимо земных отцов приписывали себе опосредованное богосыновство – через связь поколений: Одиссей и Гектор как потомки-сыновья Зевса.

Если же герой имел земных родителей, то нередко это – старики, уже утратившие надежду иметь детей и теперь получившие в вознаграждение за свои муки необыкновенного сына (Будда, Манас, Алпамыш, Фархад).

Рождение героя порой предвещали чудесный сон, видения, явление духа (Манас). Герой не обязательно выходит из чрева матери. Амирани дозревал в чреве быка (телки), Батрадз вышел из спины Хатына, Сосруко (Сослан) родился из камня, Лианжа – из берцовой кости матери, Гёроглы, сын могилы – от мертвой матери.

Порой к рождению героя причастна симпатическая магия – мать, дабы родить или придать не рожденному еще младенцу сверхсилу, съедает сердце тигра, льва, и пр.

Часто встречается мотив тайного рождения и сокрытия младенца. Причем нередко героя прячут от недоброжелателей: врагов, гнева семьи и пр. – в просмоленной корзине либо пещере (Саргон, Моисей, Авраам, Карна, Ион). Порой младенца по воле главы семьи просто выбрасывают – оставляют на склоне горы, берегу реки и т.д. (Эдип, Парис, Заль). Случается, будущего героя бросает мать (Амфион, Зет). Если же младенец обнаружен, его нередко пытаются убить, поручая это слугам или друзьям (Эдип, Телеф, Кир), вручают милости природы, как правило, моря или реки (Персей, Ромул). В этих случаях героя нередко спасают от смерти дикие звери.

Герой редко проводит детство в родной семье, особенно если это исключительный герой. Героя воспитывают дикие звери (Ромул, Зигфрид), полуфантастические существа (Тесей). Прекрасный младенец усыновляется другой семьей, нередко царской. Если же он остается в кругу родных, те имеют на него ничтожное влияние.

Эпической героике свойственна гиперболизация: физической мощи и отваги героя, его оружия, врагов. Наглядный пример подобной гиперболизации – «Гибель Роланда», где юный император Карл вдруг превращается в 200-летнего старца, незначительный эпизод франко-баскской войны – в грандиозную битву, где противостоят армии во многие сотни тысяч бойцов; звук роландова рога разносится на 30 лиг, пять французских рыцарей уничтожают четыре тысячи язычников и т.д.

Герой с юности уникален во всем, сверхчеловечен. Прежде всего его отличает от прочих детей необыкновенная мощь, проявляющаяся в различных аспектах: физической силе, аппетите, скорости роста. Гильгамеш «Велик он более (всех человеков»). Давид Сасунский рвет колыбельные ремни. Геракл прямо в колыбели душит посланных Герой змей. Гесер в том же возрасте одолевает злых людей, воронов, гигантского комара, осу размером с быка.

Герои растут не по дням, а по часам и беззаветно играют силой. Одни направляют свою энергию на вполне благие дела, утверждая главенство человека над животным миром, т.е. внося лепту в мироустройство. Зигфрид ребенком убил дракона, Рустем взбесившегося слона, Мгер – разодрал руками льва, Дигенис Акрит убил медведя, разорвал пополам оленя и отрубил голову львице.

Иные герои выплескивают энергию на соплеменников, привнося тем самым хаос. Нередок мотив жестокого обращения со сверстниками. Своих ровесников калечат в жестоких играх Санасар и Багдасар, Давид и Зигфрид, Василий Буслаев и Добрыня Никитич.

Сверхсила сопутствует герою и в дальнейшем – во всей его жизни. Эта сила отличает любого эпического героя: Гильгамеша, душащего львов, словно котят, русских былинных витязей, выкашивающих ряды врагов «улицами и переулочками», греческих витязей, поднимающих непомерные тяжести, да и в быту пользующихся приборами, какие не удержать простому смертному. Порой герой гиперболичен физически: Святогор нечеловечески огромен, таков же и Манас, у Гэсэра «зубы как лопаты большие».

Сила воспринималась как аспект физического совершенства вообще. Герои прекрасны, богоподобны, без телесных изъянов, что особенно оговаривается в ряде традиций: у греков, иранцев, ирландцев.

Неукротимый нрав, мощь, сила героя манифестируют не только сверхчеловечность, но и нечеловечность. Герой воспринимается звероподобным, его сравнивают с грозным животным, чаще с хищником: львом, леопардом, тигром, иногда – с могучим быком.

Герой выделяется не только физической, но порой и магической силой, как Вольга, как Вяйнямейнен. Когда Манас идет на битву, кажется, будто из-за спины выползает дракон, с головы слетает птица с когтями-копьями и пр.

Герой с юности имеет преимущество над соперниками не только в силе, но и в неуязвимости. Однако боги отказали человеку в абсолютном физическом совершенстве, какое неизменно обернулось бы бессмертием, у любого самого несокрушимого героя есть уязвимое местечко – Ахиллесова пята. Если Ахилла судьба грозила поразить, пожалуй, в самое неуязвимое место, Зифгрид был уязвим между лопатками, у Сослана-Сосруко слабым местом были колени, Исфандияра можно было убить в глаз.

Те же герои, что не обладали врожденной или приобретенной неуязвимостью, могли рассчитывать на искусственную защиту, недоступную прочим: Манас – непробиваемый шелковый панцирь, Геракл – шкуру Немейского льва. Карна вообще родился в кольчуге. Неуязвимость вкупе с громадной силой делает героя непобедимым простому смертному.

Героя делало неуязвимым еще и особенное оружие. Большинство великих героев имели собственный, выдающийся, уникальный во всех отношениях артефакт уничтожения или защиты – меч, копье, топор, дубину, лук, щит. Оттого особой ценностью обладало древнее оружие, впитавшее победоносные свойства своих первообладателей. Иногда оружие определяет саму суть владельца – вплоть до его имени. У хантов герои наделены именами, вроде Богатырь с остроконечным мечом, Звенящую кольчугу носящий богатырь и т.п.

Оружие героев неподручно для обычного смертного, оружие это истребляюще, наделено особой силой. В нем – божественное благоволение, подкрепляющее мощь владельца, прияв не просто сакральный, но и истребительный характер. Это оружие способно причинить зло собственному хозяину. Чудесный меч Калевипоэга нечаянным проклятием поражает героя. Захваченное Балором копье Нуаду становится источником несчастий.

Помимо чудесного оружия герой часто обладает выдающимся конем. Конь силен, свиреп, сражается наравне с хозяином, рвет врагов зубами, топчет копытами. Конь помогает хозяину в борьбе с врагами, спасает богатыря, лишенный коня богатырь беспомощен. Гибель коня нередко предвещает гибель богатыря. Конь – главное, но не единственное животное, сопутствующее герою. Иногда помощником выступает собака, орел или некая чудесная птица.

В чем назначение героя? Единственно – в подвиге, составленном из борьбы и победы, но в целом воспринимавшимся разно.

Эпический герой перенимает у героя культурного обязанность по мироустройству. Прежде всего, это выражается в отстаивании самой жизни. Все эпические герои так или иначе сражаются со смертью. Изредка противостояние выражается в прямом противостоянии, как в случае с Гераклом, схватившимся с Танатом. Иногда герой отстаивает жизнь, отправляясь в подземный мир мертвых: Гильгамеш, Геракл, Одиссей, Орфей, Кер-оглы, либо преодолевая некие воды смерти: Гильгамеш, Хануман. Еще чаще смерть олицетворяют враждебные божества, враги-люди, особенно чудовища.

Кроме того, эпический герой сменяет героя культурного на поприще дарования благ. Культурное деяние становится из сакрального акта подвигом. Место Прометея занимают Дедал, Зет, Амфион.

В ряде культур подвиг заключается в приобретении материальных благ, представлявшихся высшей ценностью, и, соответственно, их обладании. Именно так подходили к героическому деянию герои Трои (особенно Парис, Одиссей), Беовульф, Нибелунги, Гесер.

Порой подвиг выражался общественным благом. Этот мотив особенно ярко выражен у восточных славян, народов Средней и Центральной Азии (Илья Муромец, Урал-батыр), либо в поздних эпосах (Манас). Более поздним является и мотив рыцарской славы, следования судьбе, невзирая ни на какую опасность (Роланд).

Многие эпические герои проявляют себя на поприще гибриса, противостоя богам, судьбе, правителю. Причем богоборчество обыкновенно в форме противостояния новым, непопулярным или "пришлым" богам: Аресу, Танату, Аиду, Христу. Чем бы ни руководствовался герой, конечная цель его подвига – слава среди соплеменников и память в потомстве, какая единственно – гарантировала бессмертие. Соответственно, архетипическая суть подвига – победа над смертью, в той или иной форме победа.

На «мирском» уровне подвиг героя заключается в победоносной борьбе против другого героя, обыкновенно воспринимающегося антигероем. Антропоморфные противники богатыря огромны, гротескны, прожорливы, многолики: от псевдобиблейского Каина до гиперболизированных великанов-сарацинов. Архаические антагонисты со временем обращаются в недругов человеческих, трактуемых, как правило, абсолютно оппозиционно, как антигерои.

Почти во всех эпических традициях герой вступает в конфликт с женщиной или из-за женщины. В истоках великой Троянской войны – добровольное похищение Елены, Рама вступает в битву с Ракшасами после похищения последними супруги Ситы. Нередок мотив богатырской девы, оспаривающей силу и доблесть героя.

В своем противостоянии силам зла герой обыкновенно выступает в гордом одиночестве, в отрыве от социума, нередко в негласном противостоянии с ним; недаром по-немецки богатырь – «Recke», что означает изгнанник, одиноко странствующий герой. Поэтому часто герой совершает свой подвиг один или в сопровождении друга-субститута, которому назначено заменить павшего героя или, напротив, пасть вместо него; редко – избранной дружины.

Воспринимая героев как претендующих на богоравие, небожители особенно завистливы к ним – более, чем к прочим людям. Эпические герои редко удачливы и счастливы. Боги чаще вредят, нежели помогают герою. Боги, обретая личину Рока, часто являются причиной гибели героя. Эта идея особенно проявляется вновь в греческой традиции, где Рок преследует не просто отдельных героев, но целые роды: Танталидов (Тантал, Пелопс, Атрей, Фиест, Агамемнон, Эгисф, Орест), Кадмидов (Кадм, Ино, Агава, Пенфей, Актеон), Лабдакидов (Эдип и сыновья), Алкмеонидов (Амфиарай и Алкмеон). Считанные единицы погибают в неравном бою. Очень многие становятся жертвой предательства: Тесей, Агамемнон, Сигурд, Нибелунги; коварства недругов: Геракл, Куруш; Рока: Ахилл, Гектор; мести богов: Сизиф, Иксион, Аякс.

Смерть героя далеко не всегда очевидна. Герой далеко не всегда погибает; порой имеет место явление, едва-не-смерть. Вместо героя может погибнуть субститут – Энкиду вместо Гильгамеша, Патрокл вместо Ахилла, одиссеева дружина вместо ненавистного богам предводителя. Порой герой лишь уходит с тенденцией вернуться (пандавы, Калевипоэг, Вяйнямейнен, Одиссей, Мгер, нарты, Кёр-оглы). Порой он рождается вновь (Хельги). Некоторые герои в будущем проявятся либо лично – в новом приходе, либо через посвященных потомков (Заратустра).

Источники и литература:

Гринцер П.А. Эпос древнего мира / Типология и взаимосвязи литератур древнего мира. – М., 1971.

Мелетинский Е.М., Тахо-Годи А.А. Герой / Мифы народов мира, т. 1, сс. 294-297.

Ранк О. Миф о рождении героя / Между Эдипом и Озирисом. – Львов, Москва, 1998.

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика