Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Славянская мифология и эпика

Славянская мифология и эпика.

Славянская мифология – совокупность мифологических представлений древних славян времени их единства и периода разделения вплоть до победы христианства. Источниками по славянской мифологии служат средневековые хроники немецких и славянских авторов, христианские поучения против язычников, сведения византийских и арабских писателей.

Пантеон славянских богов относительно невелик и включает в себя как богов, общих для многих индоевропейских народов, так и известных лишь славянским племенам, нередко одной их ветви: западным (поляки, словаки, чехи), восточным (белорусы, русские, украинцы) или южным (болгары, сербы, словенцы, хорваты, боснийцы, болгары).

Главным общим славянским божеством был бог грозы Перун. Перуна представляли немолодым мужчиной, отчего голову идола нередко серебрили, а усы и бороду делали золотыми. Оружием Перуна были камни (грозовые стрелы), в более поздние времена стрелы и топор. К главным функциям Перуна относилось покровительство князю и дружине, а также противостояние своему противнику змеевидному Велесу (ср. Индра) для освобождения вод, впоследствии скота, похищенной женщины. Культ Перуна был связан с дубом, отчего богу нередко поклонялись в дубовой роще.

Главный противник Перуна Велес представлялся в виде некоего змеевидного существа и почитался в качестве покровителя скота. Велес как похититель имущества Перуна, в первую очередь скота, вечно враждебен верховному богу. Основа их отношений – вражда, в ходе которой Велес убегает от преследующего Перуна, обращаясь в человека и домашних животных. Поединок завершается победой Перуна, что символизируется пролитием дождя, выбитого молнией-Перуном из тучи-Велеса.

К числу менее значимых восточнославянских божеств относились бог огня Сварог, его сын бог ясного неба Даждьбог, солнечное божество Хорс, бог ветра Стрибог, бог плодородия Ярила, покровитель пантеона Семаргл, богиня женского начала и судьбы Мокошь, богиня Морена, связанная с сезонными культами, богиня Навь, воплощавшая смерть.

Схожие боги были и у других славян. Прибалтийские славяне поклонялись высшему богу Свентовиту, чей идол изображался с четырьмя головами, обращенными в разные стороны, с турьим рогом, наполненным вином. Свентовит был также покровителем дружины, его атрибуты – белый конь и меч. Также в пантеон входили боги-антагонисты Белобог и Чернобог, бог огня Сварожич, бог плодородия Яровит, бог войны семиликий Руевит и др.

Сведения о богах западных и южных славян в виду раннего и достаточно агрессивного распространения в этих этносах христианства незначительны и спорны, но очевидно здешний пантеон в целом соответствует восточнославянскому. Главными божествами были Святовит, Перун и Велес. Можно отметить еще оригинальную богиню жизни – Живу.

У славян немало персонажей, относимых к низшей мифологии: баба-яга, Кощей Бесссмертный, лесной царь, морской царь, домовой, леший, водяной, русалка, вила, кикимора, маара, навья. Все эти мифологические персонажи в той или иной степени враждебны человеку. Навьи – враждебные духи умерших. Русалки и водяные способны утащить человека на речное дно, леший – заманить в чащобу. Домовые могут досаждать своим хозяевам, но при жобром к ним отношении – покровительствовать дому.

Бытовало, пусть недостаточно развитое представление о Мировом Древе, трехчастном по вертикали (небо, земля, преисподняя) и четырехчастном по горизонтали (стороны света).

Среди оригинальных космогонических преданий следует выделить краинские предания о «грехопадении» и потопе. Согласно первому первый человек-исполин и некий Куренту поспорили, кто сильнее. Куремту напоил исполина вином. Увидев пьяного человека, бог рассвирепел и сбросил того с горы на землю. Человек разбился и с тех пор стал маленьким и слабым. Когда же бог, вновь прогневившись, наслал на землю потоп, человек спасся, ухватившись за виноградную лозу – палицу Куремту.

Большой интерес представляет эпика восточных и южных славян. Есть все основания полагать о наличии эпических героических преданий у западнославянских племен, но таковые не сохранились. Восточнославянская героика отражена старинами или былинами, повествованиями о подвигах русских богатырей, центральное место среди которых занимает Илья Муромец – фигура архетипическая.

С рождения Илья – сидень, обладающий потенциально огромной силой, но в дело ее не пускающий. Он словно вне мира, но весь мир – в Илье. Поэтому можно вести речь об Илье, как об архаическом человеке, себя не осознавшем и потому на мир не воздействующем. Это – герой первого поколения, любопытствующий, но не алчущий ни славы, ни богатства, ни власти.

Но вот появляются калики перехожие, что заставляют Илью подняться с печи. Илье поит калик медвяным питьем, вином, водой, и пьет сам, получая силу великую. Происходит рождение героя, как и подобает, чудесное, почти божественное, ибо калики подозрительно напоминают волхвов, некогда забредших в Вифлеем. Калики провозглашают появление величайшего героя, но при этом ограничивают победоносность богатыря, предупреждая его не драться со Святогором, Самсоном, Микулой, Вольгой.

Показателен перечень нежелательных оппонентов. Во-первых, Святогор, первопредок, изначальный герой, реминисценция древнего могущественного божества, воплощающего всю мощь земли. Самсон с "семью власами ангельскими" – позднее наслоение, наивно воспринятый христианином-пересказчиком полугерой-полуангел. Микула – олицетворение исконной земной мощи, всего народа, общности, победить какую не под силу самому великому богатырю, пусть он даже, подобно Святогору, изначален, божественен. Наконец, Вольга – герой-шаман, черпающий силу из сопричастностью с энергией Природы, что не одолеет мощью, но победит хитростью, оборотничеством, оружием стихий.

Илья не сразу внимает предостережению. Первый поединок его – как раз со Святогором: его, как убеждается новоявленный герой немедленно, не победить. Илья братается с великаном, признавая того старшим братом, какой уже обречен, ибо время первопредков, сверхчеловеческих великанов с наступлением эпического времени минуло. Потому Святогор по собственной воле ложится в гроб, откуда уже не выберется. Перед смертью он передает Илье Муромцу часть своей силы, но у того хватает благоразумия не взять ее всю, ибо в сем случае и Илья стал бы непомерно громоздок для своего времени, вступил бы своей мощью в противоречие с прочими эпическими персонажами, с самой эпохой.

Умножив силу, Илья спешит в «стольный град Киев», в пути вступая в конфликт с Соловьем-разбойником. Прежде Илья Муромец и Соловей относились к одному миру – к архаике, но теперь, прозрев в собственной уникальности, индивидуализировавшись, Илья выступает поборником побеждающей цивилизации. Соловей – враг его, Илья одолевает врага, привозит того в Киев, всласть пугает, объявляя свое превосходство, князя и его дружинников, после чего нелюдя умерщвляет. Сейчас он предстает героем второго поколения – победоносным борцом с хтонической нечистью.

Илья Муромец поступает на службу к Владимиру Красно Солнышко, становясь героем на службе правителя. При этом он далеко не типичный герой, готовый не только защищать, но и бунтовать против властелина. Отстаивая древние, народные ценности, он бунтует против такого аспекта цивилизации, как государственная религия, сшибая «маковки» с церквей, выказывая тем самым гибрис против власти – свойство героя третьего поколения.

По характеру своему – ярко выраженный лидер, неоспоримый предводитель героев. Попытки других героев оспорить авторитет Ильи Муромца заканчиваются провалом. Илья сильнее прочих героев, он старше их, ибо пришел к богатырству по меркам того времени стариком. Илья основателен во всем – в бою, готовый биться с утра до самой ночи, в то время как легковесный Алеша Попович «напуском смел». Илья чужд любых корыстных мотивов, какие нет-нет да проскальзывают в поведении его сотоварищей. Он не властолюбив, не тщеславен, не сребролюбив. Некий герой-идеалист, чрезмерно идеализированный народным сознанием. Такого, пожалуй, не встретишь ни в какой иной легендарной традиции.

Оставляет Илья бренный мир, как и положено истинному непонятому герою, – исчезает. Илья отправляется за чудесным кладом, какой есть не что иное, как всенародное счастье. Он находит сокровище, отдает его правителю с тем, чтобы тот распределил его, и окаменевает – уходит из мира с надеждой, когда миру в том будет нужда, вернуться.

Среди прочих героев следует выделить Вольгу-Волха, раннеэпического героя с чертами шамана, другого раннеэпического героя, богатыря обреченного – Святогора, эпизированного персонажа (об этом можно говорить с большой степенью вероятности) – Добрыню, героя с чертами трикстера – Алешу Поповича, удалого авантюриста Садко.

Восточнославянская героика испытала влияние цивилизации и христианства. Поэтому буйство характеров и претензия на гибрис постепенно отступают пред функцией защитника, оберегателя, воина с богатырской заставы; со временем все отчетливее проявляется резкое противопоставление своих и чужих.

Южнославянская эпика представляет собой причудливое переплетение архаики и исторического материала, результатом чего стали сотни мифологических, юнацких, гайдуцких песен и баллад. Любопытны мотивы змеев, рожденных от этих змеев змеевичей, воспринимавшихся героями-охранителями, и фей-вил, соперниц героев.

Центральная фигура южнославянской эпики – Марко Кралевич (Марко Королевич), в бытность историческим персонажем владетель городка Прилеп в Македонии, турецкий вассал. Ловкий политик, Марко неплохо уживался с турками, не разорявшими, в отличие от прочих балканских земель, его владения. После гибели в битве при Ровинах (1396 г.) образ Марко подвергся легендаризации, и бывший деспот, впитав черты архаических предшественников, сделался эпическим героем.

Марко наделен многими чертами классического эпического героя, исключая разве что рождение и непомерную силу: сказалась очевидная историчность персонажа, какую не сумели отбросить балканские сказители. Марко – обладатель чудесного меча, богатырского коня Шарца. Он без устали бьется с врагами, притом не брезгуя ни хитростью, ни обманом. Марко перенял черты древних архаических богатырей, не исключено – архетипических, общеславянских. Об этом можно судить по песне "Королевич Марко теряет свою силу", где Марко, подобно Святогору безуспешно пытается поднять суму убогого старца, каким прикинулся Господь. В своей превеликой гордыне возвыситься над убогим Марко теряет силу, что и становится причиной его гибели. Побежденный, Марко, подобно Роланду, не желает, чтобы его семья досталась врагам, убивает мать, жену и сына и исчезает. Подобно тому, как исчезают многие другие герои, чтобы вернуться, когда наступит должное время.

Источники и литература:

Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу – М.-СПб., 2002.

Волошина Т.А., Астапов С.П. Языческая мифология славян. – Ро стов-на-Дону, 1996.

Гаврилов Д., Наговицын А. Боги славян. Язычество. Традиция. – М., 2002.

Даушкин К.Д. Баба-Яга и одноногие боги \ Фольклор и этнография. – Л.: «Наука», 1970, с. 191-186.

Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянская мифология / Мифы народов мира, т. 2, сс. 450-456.

Калашников В. Боги древних славян. – М.: Белый город», 2003.

Нидерле Л. Славянские древности. – М., 1956.

Платов А. Славянские руны. – М., 2001.

Померанцева Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. – М.: «Наука», 1975 – 192 с.

Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. – М., 1981 или 1997.

Фаминцин А.С. Божества дренвих славян. – СПб., 1995.

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика


Текст перед ссылками: Мобильные рампы на прокат для показательных выступлений. Рампа мобильная ворота. ; Разделитель ссылок: Сколько стоит сдать 1г золота в Ломбард здесь Текст после ссылок: