Мифология

Мифы, легенды, притчи и сказания

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Культура Междуречья

С Армянского нагорья берут начало реки Тигр и Евфрат. В междуречье (по гречески – в Месопотамии) около 5000 лет до н.э. поселились шумеры. В эпосе упоминается их родина, которую они считали родиной всех людей – высокие горы на острове Дильмун. Что заставило их покинуть горы – неизвестно. Междуречье в истории религии занимает особое место.

Религия Шумера

представляет собой разительный контраст с допотопными местными культами. Роскошное храмовое богослужение отличалось сложной структурой обеспечения, специализацией жрецов, служителей и системой обучения. Эта культура опережала развитие других великих культур на 100 - 200 лет. Кочевники и торговые караваны разносили вести о ней по всему Востоку за несколько месяцев. архитектура десятичная система счета письменность математика. Каждого из них достаточно для возвышения любого народа. Так неужели разница во времени между простым глиняным горшком и табличкой с записями страховых операций составляет какие-то полторы тысячи лет. Шумерское теократическое общество было приспособлено к копированию "небесных образцов", а не к изобретениям или преобразованиям. Стало быть, эта цивилизация могла придти туда из других очагов культуры. В эпосе о Гильгамеше праведник Ут-напиштим поведал, как по совету бога Эйи он со своим семейством спасся в ковчеге от потопа. Между прочим, в ковчег он взял искусных мастеров. Значит, если верить сказанию, культурные ценности допотопного человечества были сохранены шумерами. Шумер был, вероятно, наследником лучшего, что было создано в "доисторический период" человечества. Кстати, шумеры и не приписывали себе изобретений. Они считали их даром богов, которые присутствовали как бы рядом. Кое-кому боги оставили даже потомство. Отсюда натуралистический оттенок в чувстве "присутствия" Бога у шумеров. Историки видят причину богатства и культурного расцвета Междуречья при шумерах в освоении поливного земледелия. Пустыня, которая раньше трескалась от жары, начала давать богатые урожаи. был неодолимым препятствием для кочевников. За их высокими стенами люди чувствовали себя в безопасности: За стенами – гул, кличи жаждущих битвы, кличи военного становища. Свои города шумеры строили по образу Небесного Града, сообразно плану семи мудрецов. В верхнем городе находился храм бога-покровителя. В некоторых городах заметна тенденция планирования сферических улиц, с крестообразным пересечением. "Мишень", пересеченная крестом, сочетает символы неба (круг) и земли (крест). Для полного сходства с небесным эталоном город окружали протокой или рвом с водой. Это было подобием подземной реки, через которую на лодке переправляются души умерших. Город был священным местом, судя по запрету использования там оружия. Шумеры молились многим богам. Есть основания предполагать, что их многобожие связано с торговыми отношениями племен Междуречья, как свидетельствуют данные археологии, появилось в эпоху земледелия. На ранних этапах истории существовал культ небесной Богини-Матери, и (на втором плане) культ Бога земли. В эпоху царств на первое место вышел культ небесного бога и (на втором плане) культ богини земли . Многобожие могло возникнуть прежде всего из-за многочисленности имен. Каждое имя фиксирует какое-то из божественных свойств. Приверженность племен к разным именам со временем могло привести к появлению "племенных богов". Многие историки склоняются к гипотезе о происхождении многобожия из ситуаций, складывающихся в результате завоеваний. Гипотеза состоит в том, что Бог завоевателей признавался "старшим", или главным, а бог покоренного племени - "младшим" или второстепенным. Причиной многобожия могло быть и сближение племен благодаря их торговым отношениям. Торговли в нашем понимании в древности не было. В родовом обществе она шла только внутри племени. Это объясняется тем, что на собственность тогда смотрели как на часть личности владельца. Иноплеменник мог купить имущество племени, только став родственником. Поэтому со временем появились специальные ритуалы породнения. "Братание" племен неизбежно влекло за собой "братание богов". Ведущую роль в Шумере играло сословие жрецов. Они составляли замкнутую касту. Их статус наследовался. Жрецом в результате "конкурсного" отбора мог стать образованный мужчина, совершенный телом и духом. владеющий музыкальными инструментами В каждом храме были свои порядки. Административными делами управлял главный жрец ("шангу"). Другой жрец ("эну") от имени храма предстоял богу–покровителю храма и в таинствах исполнял роль бога. Верховного жреца города выбирали, гадая по внутренностям жертвенного животного. На время войны верховный жрец становился вождем. Позднее для этой роли стали избирать правителя (из числа жрецов). Его власть тоже наследовалась. Так возникли царские династии. Двоевластие впоследствии сыграло роковую роль в судьбе страны, потому что цари начали конкурировать с храмами за источники доходов. Авторитет оставался на стороне храмов, и они при любой власти выживали. Но царства, ослабленные разделением, рушились под напором соседей. Шумер сначала попал под власть аккадцев, потом – ассирийцев. Но завоеватели сами оказались покоренными шумерской религией, так что она не потерпела существенных изменений. Правда, некоторым богам пришельцы дали новые имена. Пантеон богов при этом увеличился. В Шумеро-Аккадский период главную роль играл великий город Вавилон, "ворота бога", священная столица. Группа писцов вела хронику событий в храме. Жрецы-управители вели строгий учет урожая, доходов с собственности храма, выплат десятины и налогов горожанами. Произнесение магических заговоров и молитв в адрес божества, человека, животного или предмета, обычно имитирует искомый результат. Иногда сопровождается магическими действиями с символом или изображением адресата. Также характерен директивный стиль и повторение формул. Храмы строили цари. Они показывали пример, неся на голове корзину с глиной. В памяти потомков они желали остаться в образе строителей. Тем самым они уподобляли себя богам. Строительство тогда было не столько искусством, сколько воплощением мистических идей. Новая для Востока форма храма – ступенчатая пирамида со святилищем наверху зиккурат. ставили на небольшой платформе. Через 50 -100 лет храм из глины рушился, образуя высокую платформу нового храма. Подняться на нее можно было по длинному лестничному маршу. Ступени, вероятно, символизировали этапы духовного пути. В одной из раскопок у храма найдено 100 ступеней. Внутренние стены храма украшались, казалось бы, не совсем религиозными изображениями военных побед, сценами доения коров. В этом было что-то документальное - у шумеров была страсть все фиксировать в летописях и в изображениях. Такие изображения, впрочем, несли отголосок культа божественной коровы, "небесным молоком" которой питался Шумер. Это образ "священной горы" места встречи с Божеством. Зиккурат обычно строили рядом с храмом бога луны. Тут же было святилище, дом жрецов, дворец царя и царское кладбище. В центральном помещении храма находилась статуя сидящего на троне Божества. Здесь проходила Ось мира. Таинства в "святая святых" с участием статуи были скрыты от обозрения. Даже царь допускался туда только по особым случаям и без царского облачения. Статую бога изготовляли из ценных пород дерева. Ее обшивали золотом, венчали короной, украшали ожерельями, подвесками и браслетами. Вероятно, украшения первоначально возникли, как знаки статуса, символы достоинства. Скорее всего, эти символы определяли статус посвященной жрицы. - знаки, указывающие на сферу распространения полномочий. В те времена полагали, что прославленные герои могут стать бессмертными - как боги. На тему бессмертия существует эпос о Гильгамеше, правителе Урука (около 2700 г. до н.э.).

Самые стойкие обряды связаны с почитанием предков. Отношение к предкам у шумеров было традиционно почтительным. К предкам ходили на могилы. Их "угощали", с ними разговаривали. Умирая, старики могли надеяться только на почитание близких. Те, в свою очередь, ждали помощи от умерших. На могилы в ямку клали жертвы и взывали о помощи. После этого ждали сновидения, в котором родственник являлся с советом. Существовала традиция хоронить родных не на кладбище, а во дворе или под полом, чтобы семья была в сборе. Люди очень дорожили родовым гнездом. До сих пор у народов Междуречья сохранилась эта необычайная привязанность к дому. Продать дом своих предков считается там последним делом. При исполнении похоронного обряда родственники одевались в рубище, шли в дом собраний, били в барабан, извещая о кончине. Родные умершего обходили все храмы города и окрестностей, чтобы испросить у всех богов поблажку родственнику в царстве мертвых. На похоронах царила глубокая скорбь. Страдания усиливали, царапая лицо, нанося себе ножевые раны и причитая. Нанесение ран на похоронах происходит из древнего обычая "сопровождения в смерти ", когда в могилу вместе с умершим вождем шли любимые животные, придворные и слуги. в смерти шумеры проводили на похоронах знати. Раскопки показывают, что придворные шли на смерть добровольно, из любви к господину. Процессия шла к месту захоронения под музыку труб, свирелей и барабанов. Молитвы обреченных тонули в мощном хоре храмовых певцов и окружающего народа, реве жертвенных животных. Весь город взывал к небу. Вероятно, участники великой трагедии не сомневались в смысле жертвы. Участие в смерти господина было честью на земле и надеждой на небесное воздаяние. Сойдя в яму, наложницы, свита и слуги выпивали смертную чашу. Музыканты продолжали играть до момента, пока инструмент не выпадал у них из рук. Жертвенных животных забивали, после чего всех засыпали землей. И начиналась поминальная трапеза. Вокруг могилы зажигали костры. Делались благоуханные возлияния небесным богам и богам нижнего мира. Чаши с дарами прикрывали крышкой и засыпали землей. По глиняному желобу возлияния текли в могилу. Вероятно, обряд "сопровождения в смерти" сохранялся до тех времен, пока цари и знатные люди могли подтверждать делами идею своего богоподобия. Привычным занятием тогда было гадание. Способов гадания существовало множество. Гадали по форме печени, по кирпичам, масляным разводам, полету ласточки. Люди меняли с легкостью свои решения - для этого было достаточно случайного знака или знамения. В быту почитали священные предметы: маслобойку, очаг и кубок. Масло и сливки отражают культ священной коровы. Следы этого культа восходят ко временам почитания Богини-Матери. является символом сотворения мира. Акт творения уподобляли тогда пахтанию, при котором жидкость (сливки) сбивались в твердь (кусок масла).

Представления о сотворении мира в мировом порядке были не одинаковы. Здесь встречается как астральное богословие, так и множество первобытных идей. В основании мифов о творении и потопе и заклинательных легенд лежат народные представления. Рядом с почитанием богов сохранилась вера в демонов. Множество отрывков, служащих для целей заклинания, которые гораздо многочисленней остальной литературы богослужебных гимнов, указывает на то, что вера в демонов и чародейство имела глубокие корни в народе.

Зороастризм

Зороастрийские священные тексты были написаны в период с IV по VI вв. н.э. и состоят из нескольких напластований. Авеста включает в себя следующие разделы: Ясна (Книга ритуала), Яшты (Книга гимнов), Вендидад (Кодекс против дэвов), Нийайишн и Гах (Молитвы), Хорд или Младшая Авеста (Ежедневные молитвы), Хадохт Наск (Книга писаний), Аокмаэга (Мы принимаем) с описанием потустороннего мира и Нирангистан (Правила культа). Считается, что древнейшая часть Ясны – Гаты (Песнопения) – восходит к самому Заратуштре.

Не уступают по значению авестийским источникам тексты, созданные большей частью в IX веке на пехлеви (среднеперсидском языке): Зенд (Толкование Авесты), Бундахишин (зороастрийская Книга Бытия), Денкарт (Деяния веры), Сборник жреца Затспрама, Датистан-и-Диник жреца Манушчехра, назидательное сочинение Датистан-и Менок-и Храт, апологический труд Шканд-Гуманик Вичар (Полное истребление всех сомнений и Книга (Намак) Арда Вирафа – жреца, побывавшего в загробном мире. Позднейшие зороастрийские тексты написаны на персидском, гуджарати, санскрите и даже на английском.

Зороастрийская реформа была направлена против оргиастических культов, доминировавших в мужских военных союзах. Мы имеем дело с пуританской формой нравов, отчасти похожей на орфическую революцию в древней Греции, целью которой было покончить с каннибальскими оргиями во славу Диониса. В чисто религиозном плане самым поразительным новшеством Заратуштры является система, создавшая оригинальный синтез монотеизма и дуализма. Здесь самой интересной представляется концепция свободы воли в ее рудиментарной форме, которая не позволяет устранить логическое противоречие: в самом деле, верховное божество Ахурамазда выступает в качестве творца всех противоборствующих сил, но его сыновьям-близнецам, Спента Майнью (Дух святости) и Ангро-Манью (Дух зла) приходится делать выбор между истиной (аша) и ложью (друг или друдж), которые проявлются в добрых или дурных мыслях, словах и делах. Совершенно очевидно, что Ахурамазда признается творцом зла дважды, поскольку именно он создал друдж, определивший выбор его сына Ангро-Манью. С другой стороны, подобный дуализм приобретает теологические, космологические и антропологические черты. В период индо-иранской общности, а также в дозороастрийскую эпоху, дэвы и ахуры были божествами. В зороастризме они претерпевают эволюцию прямо противоположную той, что осуществилась в Индии: ахуры становятся богами и выбирают аша, дэвы выбирают друдж и становятся демонами.

Функцию посредников между Духом святости и человечеством, стоящим перед вечной проблемой нравственного выбора, исполняют шесть или семь Амеша Спента («Бессмертные святые»): Воху Мана (Благая мысль), Аша Вахишта (Наилучший распорядок), Хшатра Варья (Прочная власть), Спента Армайти (Святое благочестие), Хаурватат (Целостность) и Амертат (Бессмертие). Семь Бессмертных святых являются как добродетельными спутниками Ахурамазды, так и атрибутами смертных, следующим путем истины – аша. Подвижник истины (ашаван), достигший особого состояния, которое называется мага, может попасть в число Бессмертных святых и слиться воедино с Духом святости.

Восточные авестийские жрецы атраваны (ср. санскр. атхарваны), а вслед за ними западные (мидийские) жрецы-маги переосмыслили пуританское учение Заратуштры, вследствие чего дозороастрийские обряды вновь обрели силу, получившей отныне статус канонической. В жреческий синтез вошло все древнее наследие. Жрецы реабилитировали даже обычай кровавых жертвоприношений и использование галлюциногенного напитка хаома. Амеша Спента, которые были всего лишь атрибутами Ахурамазды и одновременно ашавана, превратились в язатов или полноценных божеств. Такие древние боги, как Митра, были включены в пантеон, а другие - например, Индра – стали демонами. Может быть именно благодаря этому синтезу в маздеизме появились упомянутые в авестийских Яштах Ардвисура Анахита и Мифра: эти боги, получившие очень важное значение в эпоху Ахеменидов, восходят к переосмысленным индоиранским божествам – Митре и богине, которую индусы называли Сарасвати. В маздеитском пантеоне Мифра возглавляет триаду, куда входят также Сраоша и Рашну – все вместе они судят душу после смерти. Другими язатавами (божествами) являются владыка побед Веретрагна, владыка ветра Вайю, зримое воплощение веры Даэна, Хварена или Царское величие, хаома и т.п.

ческий - борьба двух противоположностей - добра и зла.

Храмовая архитектура

В конце I пол. IV тыс. до н. э. В центральной части древних городов были построены первые небольшие храмы из сырцового кирпича с прихрамовыми хозяйственными помещениями. Именно сырцовый кирпич стал основным строительным материалом Междуречья, т. к. здесь отсутствовал лес и камень.

Периодические разливы Тигра и Евфрата, часто катастрофические (не случайно именно в Междуречье сложился миф о всемирном потопе), заставляли людей выбирать для поселения и строительства храмов возвышенные места. Затем из века в век новое строительство осуществляли на утрамбованных руинах старых построек. Храм обычно возводился на высокой платформе, которая защищала его от воды и от почвенной влаги и возвышала над другими постройками. Для подъёма на платформу служили лестницы пандусы. Наиболее характерен белый храм в Урке, относящийся к концу IV тыс. до н. э. Храм построен на высокой платформе, куда ведут лестницы из известняковых плит. Характерная черта - отсутствие окон, в очень жарком климате Междуречья они просто не нужны. Побеленные стены храма, как и высокая платформа, способствовали выделению храма на фоне других построек.

Археологи раскопали один из районов древнего города Ур, где обнаружили священный участок. Среди остатков беспорядочно расположенных жилых домов, которые были очень скучены, сохранились от времени III династии Ура руины более стройно организованного архитектурного комплекса. Это так называемый "Священный участок": религиозно-административный центр государства и архитектурный центр города. Участок огорожен стенами. На его территории находились: дворец царя Ур - Камму, гробницы царей, несколько храмов характерного для шумеров облика. Дополнительно ограждённый двойной стеной, там был сооружён храм ещё одного типа, который оформился, скорее всего, тоже в эпоху первых династий Ура. Это храм на ступенчатом основании (как бы несколько платформ) - так называемый "Зиккурат". Слово "Зиккурат" аккадского происхождения, скорее всего это название было закреплено за такими храмами именно в аккадскую эпоху.

Большая советская энциклопедия определяет "Зиккурат" следующим образом: "Зиккурат" (аккадское) - культовое сооружение в древнем Двуречье, представляющее собой сырцовую башню из поставленных друг на друга параллелепипедов или усеченных пирамид (от 6 до 7), не имевших интерьера (исключение - верхний объём, в котором находилось святилище). Террасы зиккурата, окрашенные в разные цвета, соединялись лестницами или пандусами, стены членились прямоугольными нишами.

Зиккурат Ура был посвящён богу Луны Нанне. Он представлял собой трёхступенчатую башню монолитной кладки из сырцового кирпича. До наших времён сохранилась величественная нижняя терраса площадью 65х43 м. высотой 20 м. В середине ХХ века она была отреставрирована. Первоначально же зиккурат воздымался, вероятно, на 60 м. тремя монументальными уступами, лаконичными по объёмам и чёткими по силуэту. На верхней террасе находился небольшой храм – «жилище божества».

В плане зиккурат имеет форму прямоугольника, боковые и задняя стороны которого слегка изогнуты наружу для придания сооружению ещё большей массивности. Прямоугольный план его находится в органической связи с архитектурой более ранних храмов на платформах. Однако величественный зикукрат в Уре выражают ещё более определённо идею могущества богов и обожествленного царя. Не случайно архитектурная композиция зиккурата оставалась неизменной в культуре Двуречья и даже Ирана многих последних веков: она воплощала основополагающее начало всех древневосточных деспотий.

В XIV в до н.э. оформилось Ассирийское государство во главе с могущественным правителем, опиравшимся на сильное войско и многочисленное чиновничество. Архитектура в Ассирии была ведущем видом искусства.

Храмы, имевшие центральное помещение, были возведены на искусственных платформах, в чём ясно видны не угасшие шумерские традиции. При храмах, посвящённым семи главным богам (как и в Шумере), возводили зиккураты, обычно в семь ярусов, которые были ярко окрашены в разные цвета. Иногда зиккураты были сдвоенными, например, при храме, посвящённым двум богам Ану и Ададу в городе Ашшуре. Как и в Шумере, зиккурат в Ассирии – это архитектурный образ, зрительно воплощающий представления о богах, обитающих на горных вершинах, находящихся в небесной вышине над всем обыденным.

К ассирийскому периоду относится город Борсинпа. В нём сохранились остатки зиккурата со следами страшного пожара и разрушения. В преданиях говорится, что башня Барсиппа имеал семь ступеней, ведущих вверх, их чисел соответствует семи планетам небесной сферы, и поэтому они окрашены семью красками: чёрной, белой, красной, синей, ярко-красной, серебристой и золотистой, т.е. в цвета семи планет, включая Луну и Солнце.

Золотой шпиль башни был обращён к солнцу, серебряный – к луне. Ещё и сегодня остатки этого громадного сооружения поднимаются из развалин на высоту более 40 метров.

VII – VI в.в. до н.э. – эпоха ново Вавилонского царства. Возвышение Вавилона началось в VII в. до н.э., когда верховную власть захватил военачальник Набопаласар (626 г. до н.э.). Он разгромил ослабевшее к этому времени ослабевшее Ассирийское государство, опустошил и разрушил его города, в том числе и Ниневию, столицу Ассирии, и включил эти земли в состав своих владений. Царствование Набопаласара было временем неприкрощающихся завоевательных войн. Его сын, царь, Навуходоносор (605 – 562 г.г. до н.э.) продолжал захватническую политику отца. Но этот правитель разверну по всей стране грандиозное храмовое, крепостное и ирригационное строительство, прежде всего в Вавилоне, который, после длительного перерыва превратился в крупнейший торговый и религиозный центр страны.

Развитие культуры Нововавилонского царства происходило под сильным влиянием поверженной Ассирии и всех предшествующих этапов развития искусства Двуречяья.

Архитектура была главным видом Нововавилонского искусства. Ярким свидетельством этого являлся город Вавилон, превращённый за десятилетие его последнего расцвета в целостный по планировке и стилю архитектурный ансамбль. Наши знания о Вавилоне основаны на данных археологических раскопок, клинописных текстов, а также на трудах греческих и римских учёных. Наиболее ценны описание, оставленные греческим историком Геродотом, который в середине V в. до н.э. побывал в этом знаменитом городе своей эпохе.

Каждый большой вавилонский город имел свой зиккурат, но ни одни из них не мог сравниться с «Вавилонской башней». На её строительство ушло 85 млн. кирпичей; колоссальной громадой возвышалась она над всей округой. «Вавилонскую башню» строили целые поколения правителей, внук продолжал то, что начинал дед. Вавилонский зиккурат неоднократно разрушался, но каждый раз его восстанавливали и украшали заново. Зиккурат был святыней, принадлежавшей всему народу, он был местом, куда стекались десятки тысяч людей для поклонения верховному божеству Мардуку.

Вавилон не раз был взят завоевателями (несмотря на свои стены, башни и неприступные укрепления). Башня разрушалась, но новые правители города отстраивали её заново.

Кир, завладевший Вавилоном после смерти Навуходоносора, был первым завоевателем, который не разрушил захваченный город. Должно быть, и сам город, и его святилища, и «Вавилонская башня» так поразили его, что он не только запретил что-либо разрушать, но приказал соорудить на своей могиле памятник в виде маленького зиккурата – «Вавилонской башни».

Ксеркс, персидский царь, оставил от неё только развалины.

«Вавилон» - врата бога

Культура Древнего Вавилона во многом унаследовала шумерские культурные традиции, но она была и значительным шагом вперед. Город Вавилон (семит. Баб - Или - врата Бога) на Евфрате занимал выгодное географическое положение в центре Месопотамии.

Под его властью объединилась вся Южная и Средняя Месопотамия. Внешний вид Вавилона хорошо известен благодаря археологическим раскопкам немецких археологов под руководством Роберта Кольдевея. Вавилон был характерным образцом городского центра того времени, административного, ремесленного и культурного. Его население, по-видимому, достигало более 200 тыс. человек. Даже по современным масштабам Вавилон был большим городом (его площадь — 405 га), он был опоясанным двойным кольцом крепостных стен (толщина внутренней стены доходила до 6,5 м) имевших 8 ворот. Наиболее важными из них были ворота богини Иштар (высота 12 м), напоминающие по форме триумфальную арку». Они были выложены бирюзовым глазурованным кирпичом с великолепным орнаментом из цветных изображений — 575 львов, священных драконов и быков. Улицы Вавилона были длинными (до 5 км) и прямыми. Город раскинулся на обоих берегах Евфрата, через который был перекинут один из самых древних в мире каменных мостов на семи скульптурных быках, следы которых сохранились до настоящего времени. Многие дома в Вавилоне шмели два этажа и систему водопровода и канализации. Полы покрывались обожженным кирпичом и заливались природным асфальтом.

Река времени постепенно размыла Вавилон, лишила его экономического и политического значения, вызвала отток населения и в конце концов превратила его в руины.

Персеполь

Древнеиранский Персеполь является городом, который был возведён на высокой искусственной платформе, куда вела парадная лестница из трёх ступеней и представляет собой единый архитектурный ансамбль из дворцов, называемых – Тачара (жилой дворец) и Апдана (парадный дворец). Наиболее известно Апдана Дария – Ксеркса – квадратный парадный зал, потолок которого поддерживали 72 колонны. Она была приподнята над террасой, к ней вели лестницы, украшенные рельефами. Рельефы Персеполя – это изображение монотонного шествия подданных царя к его престолу, самого царя на троне, который поддерживают представители покорённых народов, борьбы царя с чудовищем, сценой нападения льва на быка. Вырабатывается свой канон: портреты изображаемых типизированы до предела, вместе с тем обязательно подчеркиваются этнографические черты (головные уборы, оружия, браслеты, конская сбруя и т. п.). В изображении человеческих фигур начинает господствовать «правильный профиль», пропорции фигур близки к нормальным.

В заключение можно отметить, что именно рельефы и канонизированные архитектурные формы дворцов были ведущими направлениями «имперского» искусства. Персепольские каменные дворцы детально повторялись в ином материале – жжёном или сырцовом кирпиче, а каменные колонны с ипостасями в виде чудовищ – в дереве. Даже выработанные для камня приёмы изображения мускулатуры животных переносились в иной материал – металл, ткань, резную кость.

Письменность и литература:

Одним из самых выдающихся достижений древних шумеров было изобретение письменности - клинописи, названной так из – за сходства формы ее знаков с горизонтальными, вертикальными и угловыми клиньями. Клинопись не была алфавитом, т.е. звуковым письмом, а содержала идеограммы, которые обозначали либо целые слова, либо гласные, либо слоги (т.е. согласный + гласный). Сложные шумерские тексты напоминают ребусы, читать их было трудно, поэтому писцы пользовались специальными детерминативами (определителями), которые должны были исключить ошибки при чтении, поскольку в шумерском письме один и тот же знак имел много совершенно различных чтений и значений. Всего в шумерской клинописи, развитой дальше аккадцами, было около 600 знаков.

Шумерская клинопись была заимствована многими народами Передней Азии – эламитами, хурритами, хеттами, урартами, персами, которые приспособили ее к своим языкам. К середине II тыс. до н.э. вся Передняя Азия стала пользоваться шумерско–аккадским письмом, а аккадский язык превратился в международный язык общения, дипломатии, науки и торговли.

Впервые клинописные тексты были прочитаны немецким учителем классических языков Г.Гротефендом, который перевел несколько персидских надписей в 1802 г.. Независимо от Г.Гротефенда в 30 – 40-е годы XIX в. Английский офицер и дипломат Г.Раулинсон дешифровал вавилонскую клинопись. К концу XIX в. была прочитана эламская клинопись и составлен первый словарь аккадского языка.

Богатая шумерская литература была представлена поэмами, лирикой, мифами, гимнами, легендами, пословицами эпическими сказаниями и другими жанрами. Особый жанр представляли так называемые плачи – произведения о гибели шумерских городов в результате набегов оседлых племен.

Для шумерской литературы были характерны специфические приемы: многократное повторение одних и тех же слов и строк, строгая ритмичность, разнообразные эпитеты богов, стоящие в конце каждой строки глагольные формы. Иногда поэты прибегали и к такому приему, как хиазм: первая строфа начиналась с подлежащего, а вторая, сходная с ней по содержанию, со сказуемого, например:

Волк ягненка не хватает. Неведома пожирающая козленка дикая собака.

Наиболее распространены в шумерской литературе были так называемые этиологические (объясняющие) мифы, например о сотворении мира и человека, о великом потопе, смерти и воскресении богов плодородия. Этот жанр типичен для многих литератур Древнего Востока. Особенно популярной была поэма о смерти и воскресении богини плодородия Инанны. Это большое произведение изобилует мелкими повторяющимися деталями.

Памятники ассиро–вавилонской литературы составлены на аккадском языке, поэтому целесообразно рассматривать их вместе. Относятся они преимущественно ко второй половине II и к I тыс.до н.э. Значительная часть произведений Древнего Вавилона происходит из ассирийских хранилищ: библиотеки царя Ашшурбанапала ( VII в. До н.э), храма бога Ашшура ( XII – IX вв. до н.э.) и др. Памятников собственно ассирийской литературы известно очень мало.

Для литературы Древнего Вавилона характерна одна очень важная особенность: сюжет дан заранее, он лишь далее разрабатывается автором. Как правило, сюжет связан известными мифами и культом, Большинство произведений - стихотворные, а литература в целом – анонимна, имена авторов полулегендарные и чаще всего недостоверны.

Ассиро–вавилонская литература почти полностью заимствована из шумерских литературных сюжетов, изменены лишь имена главных героев и богов шумерского пантеона на вавилонские и ассирийские имена. Так, например, вавилонская поэма о нисхождении богини Иштар в преисподнюю внешне воспроизводит шумерский образец ( поэма об Инанне ).

В конце II тыс. до н.э. в Вавилонии было создано еще одно произведение философского характера под названием «Да прославлю я владыку мудрости». Оно рассказывает о жестокой судьбе невинного страдальца, соблюдавшего все божественные установления и, несмотря на это, бесконечно бедствующего и мучившегося. В поэме ставится вопрос: почему Мардук, верховный бог вавилонян, допускает это? И дается ответ: воля богов непостижима, и люди должны беспрекословно повиноваться им.

К поэме о невинном страдальце близко примыкают такие произведения, как «Вавилонская теодицея» (XI в. До н.э.) и «Раб, повинуйся мне « ( X в.до н.э.), повествующие о тщетности всех человеческих деяний. Особенно ярким произведением является последнее. В нем вельможа, попавший в немилость у царя, советуется со своим рабом. Он перебирает все возможности добиться временного счастья и утешения – просьба о помиловании, бегство, неповиновение, обращение к богу. Мудрый и лукавый раб сначала поддакивает своему господину, но, заметив его колебания, разрушает все его иллюзии :

«Не приноси жертвы ( богу), господин мой! Не приноси. Неужели ты думаешь, что заставишь бога ходить за тобой, подобно собаке, или повелением, или молитвой, или же исполнением того, что он у тебя попросил».

Позднее подобные сюжеты нашли дальнейшее развитие в библейской

«Книге Иова», мужа непорочного и богобоязненного, которого тем не менее постигают бесконечные удары судьбы.

Кроме произведений полурелигиозного характера, в вавилонской литературе значительное место занимают произведения культовые, в которых повествуется о жизни богов, сотворении мира и т.д. Из таких

памятников выделяется космогонический эпос «Когда вверху…» («Энума Элиш...»), составленный, по-видимому, во II тыс. до н.э. и посвященный деяниям главного вавилонского бога Мардука.

С начала I тыс. до н. э. вавилонская литература на аккадском языке приходит в упадок. Одновременно появляется значительное количество произведений ассирийской литературы, прежде всего царские

Анналы (погодные записи), написанные ритмическим языком и содержащие яркие образы, в том числе и описание природы чужеземных стран.

Одним из самых крупных достижений вавилонской и ассирийской

Культуры было создание библиотек. В Уре, Ниппуре, и других городах

Начиная со II тыс. до н.э в течение многих веков писцы собирали литературные и научные тексты, и таким образом возникали обширные

Частные библиотеки.

Крупнейшую из известных нам библиотек основал ассирийский царь Ашшурбанапал ( VII в до н.э.) в своем дворце в г. Ниневии. Он был, по – видимому, самым образованным правителем на ассирийском троне, тонким ценителем культуры. Археологи обнаружили в библиотеке Ашшурбанапала около 25 тыс. глиняных табличек и фрагментов табличек, но первоначальное их число было, по – видимому, значительно большим. В библиотеке хранились царские анналы, хроники важнейших исторических событий, сборники законов, литературные произведения и научные тексты. Это была именно библиотека, первое в мире систематическое собрание, где глиняные книги были размещены в определенном порядке. Многие книги были представлены в нескольких экземплярах, «страницы» были пронумерованы, существовали своеобразные «титульные листы», а также этикетки, привязанные бечевками к глиняным табличкам и указывавшие на содержание, название сорий и количество табличек в каждой сори. Эти этикетки были своего рода каталожными карточками.

Древнемесопотамская словесность, ее тематика, само видение мира и человека оказали значительное влияние на литературу соседних народов, на Библию, а через нее - на литературу Европы.

Песни-сказания о шумерском герое Гильгамеше не составляют самостоятельной группы произведений. В настоящее время известно девять стихотворных шумерских текстов, которые исследователи относят к категории эпических памятников. Все сказания составляют часть одного большого цикла, относящегося к Ниппурскому канону. Но первоначально они восходили, видимо, к другому циклу: все тексты рассказывают о деяниях правителей города Урука, и действие большей части из них происходит или начинается в Уруке. Три владыки, по легенде, правивших в Уруке, являются героями дошедших до нас сказаний: 1. Энмеркар, сын основателя первой династии Урука Мескингашера. 2. Лугальбанда, четвертый правитель этой династии, отец и родовой бог Гильгамеша. 3. Гильгамеш, имя которого прославил аккадский эпос.

Сохранилось много памятников древней шумеро-аккадской литературы, записанных на глиняных табличках, и почти все из них ученым удалось прочесть.

К настоящему времени установлено, что большинство текстов — это гимны богам, молитвы, религиозные мифы и легенды, в частности, о возникновении мира, человеческой цивилизации и земледелия. Кроме того, в храмах издавна велись списки царских династий. Древнейшими считаются списки, написанные на шумерском языке жрецами города Ур.

Впоследствии, в III в. до н. э., вавилонский жрец Берос использовал эти списки для написания сводного труда по древнейшей шумеро-аккадской истории. От Бероса мы знаем, что вавилоняне делили историю своей страны на два периода — «до потопа» и «после потопа». Ссылаясь на шумерских жрецов, Берос перечисляет десять царей, которые правили до потопа, и указывает общий срок их правления — 432 тыс. лет. Фантастическими были и его сведения о правлении первых царей после потопа. Работы Бероса, однако, были широко известны и пользовались популярностью, и данные его не очень оспаривались. За его мудрость и красноречие ему был поставлен памятник в Афинах: ведь Берос писал на греческом языке — памятник был с золотым языком.

Важнейшим памятником шумерской литературы был цикл сказаний о Гильгамеше, легендарном царе города Урука, который, как следует из династических списков, правил в XXVIII в. до н. э. В этих сказаниях герой Гильгамеш представлен как сын простого смертного и богини Нинсун. Подробно описываются странствия Гильгамеша по миру в поисках тайны бессмертия и его дружба с диким человеком Энкиду. Предания о Гильгамеше оказали очень сильное воздействие на мировую литературу и культуру и на культуру соседних народов, которые приняли и адаптировали легенды к своей национальной жизни.

Истории о многочисленных подвигах героя Гильгамеша представляют собой часть эпического наследия шумеров. Сам Гильгамеш, долгое время считавшийся полностью вымышленным персонажем, - один из первых величайших правителей в истории Шумера, царь города Урука, центра культа Инанны.

В сюжетных эпических поэмах, составляющих корпус текстов «Песни о Гильгамеше», нашли свое воплощение лучшие образчики месопотамской поэтической речи, все достижения шумерской литературы. Каждая из поэм посвящена какому-либо из подвигов Гильгамеша. Он то отправляется на поиски бессмертия в подземное царство, где встречает своего друга и помощника Энкиду, то сражается с гигантским быком, посланным Инанной, чтобы уничтожить прогневивший ее Урук. В одном из вариантов эпоса Гильгамеш приходит на помощь Инанне, уничтожая злобных демонов, досаждавших богине.

«Песнь о Гильгамеше» интересна со всех точек зрения. Во-первых, это образчик зрелого шумерского поэтического языка. Во-вторых, в тексте эпоса то и дело встречаются описания различных культовых обрядов, исполнявшихся шумерами.

И, наконец, этот текст необычайно философичен. Рассуждения авторов эпоса о бренности всего земного, полностью соответствующие шумерским верованиям о тяготах и печалях загробного существования, отличаются редкой выразительностью и силой. К примеру, когда Гильгамеш спускается в подземное царство и встречает там своего умершего друга Энкиду, Энкиду рассказывает Гильгамешу, что в царстве смерти людей ждет тяжелое существование — горький хлеб, соленая вода. Только те, кто был погребен по всем правилам, удостаиваются единственной привилегии в подземном мире: они могут вдоволь пить чистую прохладную воду.

«Песнь о Гильгамеше» рисует читателю полную картину быта, верований, мировоззрения шумеров. Фатализм, боязнь смерти и осознание ее неизбежности, страстное желание человека отсрочить свою кончину — все это вкупе с выразительным и образным поэтическим языком ставит эпическое произведение о Гильгамеше в ряд величайших шедевров древней литературы.

Сохранилось пять шумерских эпических песен о Гильгамеше: 1) «Гильгамеш и Ага» — сказание о борьбе Гильгамеша с Агой, правителем северного объединения шумерских городов во главе с Кишем. Кульминационный момент рассказа появление Гильгамеша на городской стене Урука, смятение вражеского войска при виде его и победа над войсками Аги (единственный гиперболический и волшебно-сказочный момент этого чисто эпического произведения, почти не содержащего мифологического материала); 2) «Гильгамеш и гора бессмертных» — рассказ о походе Гильгамеша во главе отряда молодых неженатых воинов в горы за кедрами для добычи себе «славного имени», борьба с хранителем кедров чудовищем Хувавой (Хумбабой), убийстве Хувавы с помощью чудесных помощников и гневе бога Энлиля за этот подвиг Гильгамеша; 3) «Гильгамеш и небесный бык» - плохо сохранившийся текст об умерщвлении Гильгамешем небесного быка — чудовища, насланного на Урук богиней Инанной; 4) «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» — Гильгамеш убивает по просьбе богини Инанны исполинскую птицу Анзуда и волшебную змею, поселившихся в чудесном дереве хулуппу, посаженном богиней в её саду. Из корней и ветвей дерева он делает «пукку» и «микку» (барабан и барабанные палочки?), но они проваливаются в подземный мир. Энкиду (в шумерской традиции — слуга Гильгамеша) берётся их достать, но, не выполнив магических наказов Гильгамеша, остаётся там навсегда. Гильгамешу удаётся мольбами вызвать дух Энкиду на поверхность, и тот рассказывает Гильгамешу о мрачной и безнадёжной жизни умерших в подземном царстве; 5) «Гильгамеш в подземном мире» (иначе «Смерть Гильгамеша») — Гильгамеш приносит в подземный мир дары владычице подземного царства Эрешкигалъ и другим богам, составляющим её придворный штат.

Наибольшей разработкой образа Гильгамеша отличается аккадский эпос. О Гильгамеше сохранилось три версии большой эпической поэмы. Самая ранняя дошла в записи первой четверти 2-го тыс., но, видимо, восходит к последней трети 3-го тыс. до н. э., наиболее полная — приписываемая урукскому заклинателю Синликеуннинни (дошла в записях 7— 6 вв. до н. э.) - поэма «О всё видавшем» - одно из самых выдающихся поэтических произведений древневосточной литературы; изложена в двенадцати песнях - «таблицах», из них последняя — дословный перевод с шумерского второй части песни «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» и композиционно с поэмой не связана.

По просьбе богов, обеспокоенных жалобами жителей Урука на их своенравного и буйного владыку могучего Гильгамеша, который отбивает женщин у граждан в то время, как они выполняют тяжёлые городские повинности, богиня Аруру создаёт дикого человека Энкиду - он должен противостоять Гильгамешу и победить его. Энкиду живёт в степи и не подозревает о своём предназначении. Гильгамеша посещают видения, из которых он узнаёт, что ему суждено иметь друга. Когда в Урук приходит известие, что в степи появился некий могучий муж, который защищает животных и мешает охотиться, Гильгамеш посылает в степь блудницу, полагая, что если ей удастся соблазнить Энкиду, звери его покинут. Так и случается. Далее происходит встреча Гильгамеша с Энкиду, который вступает с Гильгамешем в поединок на пороге спальни богини Ишхары (Иштар; в поэме чужеземная богиня Ишхара заменяет Иштар, Иштар в поэме - отрицательный персонаж, враждебный Гильгамешу). Ни тот, ни другой герой не могут одержать победы, и это делает их друзьями. Гильгамеш и Энкиду совершают вдвоём множество подвигов: сражаются со свирепым Хумбабой, хранителем горных кедров, с чудовищным быком, насланным на Урук богиней Иштар за отказ Гильгамеша разделить её любовь. По воле богов Энкиду, разгневавший их убийством Хумбабы, умирает (видимо, вместо Гильгамеша). Гильгамеш, потрясённый смертью друга, бежит в пустыню. Он тоскует о любимом друге и впервые ощущает, что и сам он смертен. Он проходит подземным путём бога солнца Шамаша сквозь окружающую обитаемый мир гряду гор, посещает чудесный сад и переправляется через воды смерти на остров, где обитает Ут-напишти единственный человек, обретший бессмертие. Гильгамеш хочет знать, как тот добился этого. Ут-напишти рассказывает Гильгамешу историю всемирного потопа, очевидцем которого он был и после которого получил из рук богов вечную жизнь. Но для Гильгамеша, говорит Ут-напишти, второй раз совет богов не соберётся. Жена Ут-напишти, жалея Гильгамеша, уговаривает мужа подарить ему что-нибудь на прощанье, и тот открывает герою тайну цветка вечной молодости. Гильгамеш с трудом достаёт цветок, но не успевает им воспользоваться: пока он купался, цветок утащила змея и сразу же, сбросив кожу, помолодела. Гильгамеш возвращается в Урук и находит утешение, любуясь видом сооружённой вокруг города стены. Лейтмотив поэмы — недостижимость для человека участи богов, тщетность человеческих усилий в попытках получить бессмертие. Концовка эпоса подчёркивает мысль, что единственно доступное человеку бессмертие — это память о его славных делах. Внутреннее развитие образов Гильгамеша и Энкиду подчинено законам развития эпических образов: уже не благодаря волшебным помощникам, как герои мифологических сказов, а в результате высоких развившихся в них физических и моральных качеств возвышаются они над прочими смертными. Аккадский эпос о Гильгамеше — создание поэта, который не просто соединил между собой разрозненные шумерские сказания-былины, но тщательно продумал и скомпоновал известный ему материал, придав произведению глубокий философский смысл. Включение в эпопею рассказа о потопе (произведения другого цикла) ещё более подчёркивает основную идею произведения — недостижимость главной цели странствий Гильгамеша — «вечной жизни».

Законы Хаммурапи:

Вавилонский царь Хаммурапи записывает знаменитый свод законов, известный нам по клинописному тексту на почти двухметровом каменном столбе, украшенном очень высоким рельефом. В этих законах заметно стремление облегчить участь некоторых слоев свободного населения, в частности было несколько ограничено долговое рабство. Законы Хаммурапи выявляют социальную структуру общества Вавилонии – выделяются три основные категории населения: полноправные свободные люди – члены общин; юридически свободные, но неполноправные люди, не являющиеся членами общин и работающие в царских хозяйствах ; рабы. При определении наказания часто учитывалось социальное положение виновного – рабы карались более сурово. В законах зафиксировано особое положение воинов : они были обязаны выступать в поход по первому требованию царя, за службу получали от государства земельные наделы, передаваемые по наследству и неотчуждаемые даже за долги

 

Дополнительное меню

Яндекс.Метрика